Книга Дружба чистых сердец, страница 4 – Оксана Евгеньева

Меня встретили радушно. Вероника Максимовна оказалась очень приветливой и душевной женщиной. Она чуть ли не с порога схватила меня за руки и сказала:

— Хорошо, что вы приехали. Максимка меня предупредил на счет вашего здоровья, поэтому я выделила вам самую удобную комнату наверху, чтобы подальше от остальных гостей. Как обустроитесь, подходите ко мне, я в пятнадцатом номере. Надо поговорить.

Я раскидала свои вещи, осмотрелась немного и не стала оттягивать нашу беседу.

Разговор вышел не долгим, и мне сразу стало понятно, что Вероника Максимовна очень любит смотреть детективы и криминальную хронику, поэтому преступления мерещатся ей на каждом шагу. Нет, женщина она, конечно, приятная, но уж больно впечатлительная. Хотя Макс меня предупреждал об этом, чего удивляться.

Дело обстояло так: Вероника Максимовна была убеждена, что в их уютном маленьком поселке происходят страшные вещи. На мой вопрос: «Какие?» – хозяйка дома развела руками и прошептала:

— Самые ужасные. Я чувствую это. В воздухе назревает буря.

Я недоуменно посмотрела на нее, и Вероника Максимовна мой взгляд оценила:

— Весной у нас пропал Васька.

— Кто такой Васька, и как он пропал?

— Это местный дурачок. Он с синдромом Дауна родился. Мать его – прекрасная женщина, всю жизнь ему отдала. Папашка, как сына увидел, сразу с горизонта пропал. Ваську весь поселок наш знает, не злой он, божье создание. Утром был, а потом – хоп! И пропал. У нас здесь поблизости лесов нет, сплошные поля да степи, спрятаться негде. Уж искали мы его, искали. Но так и не нашли. В мае море холодное, да и он не любитель купаться, боялся. Вряд ли пошел бы к воде. Так что, куда делся – одному Богу известно.

— Может, ушел куда-то? В соседний поселок?

— Да куда тут идти? Привели бы уже давно. Васька растворился. Как сквозь землю просочился. Мать его уж как металась, переживала. Она все ради него делала, глаз с него не сводила, а тут, видимо, расслабилась. Он уже парень взрослый, а умом не больше пятилетки. Слегла Марфа от горя да так и не встала. Васька пропал, а мать его вот только недавно похоронили.

Я кивнула, история была интересная, конечно, но ничего необычного. Мало ли что случается с людьми.

— Было еще что-то?

— Животные. Постоянно куда-то исчезают животные. У Нинки вот, соседки, кто-то овцу увел. У Женьки, через три дома от нашего (может, видела, изба такая, расписная, художник он), у него кто-то кур свистнул, целых три штуки.

— Бомжи, бродяги у вас водятся?

— Да нет, тут все свои. Поселок маленький, все на виду. Только летом в сезон наезжают отдыхающие. А в другое время только свои.

— Так, может, это отдыхающие?

— И куда они денут овцу? Зачем она им? К нам приезжают со всей страны. Но отдых – дело недешевое, люди приличные, в основном с детьми. А что еще тут у нас делать? Из развлечений – только море. Кому могла понадобиться овца?

— А вы сами, что думаете?

Женщина вздохнула, потеребила край своего хлопкового платья, а потом посмотрела мне в глаза:

— Думаю, что маньяк завелся. Садист.

Я вытаращилась на нее, а Вероника Максимовна продолжила:

— Я вот фильм смотрела. Там точно, как у нас, все начиналось. Сразу животные пропадали, потом бездомные. А потом вообще девушек, изрезанных, стали находить в лесу, – женщина притихла на минуту, а затем продолжила: – Нам никак нельзя маньяка. Наш поселок и так на ладан дышит, держимся из последних сил, выживаем за счет курортников. Летний сезон работаем, в зимний – все заработанное проедаем. Море здесь шикарное. А вот инфраструктуры никакой нет. К нам ездят с детьми да те, кто хочет в тишине отдохнуть, в спокойствии. Если тут начнется какое-нибудь преступление, шумиха, мы мигом доход потеряем. Да и не только доход.