Книга Рассказочки от Заполярочки, страница 49 – Оксана Евгеньева

Я нашла в телефоне у мужа переписку. С какой-то дамой. Содержание сообщений было однозначным: муж увлекся, причем давно и, кажется, серьезно. Фривольные словечки одно за одним вбивали гвозди в мое сердце, но я прочитала от начала и до конца. Как в бреду. Зато прояснилось другое – частые задержки, чужой запах, холод в отношениях.

Какая-то стабильность отчуждения между нами. Я списывала на усталость. А оказалось – женщина. У него.

Вспышка ярости, а потом паника поглотила меня с головой. И вот я сижу и размазываю косметику по лицу.

— Как я без него буду? Он мой, мой, понимаешь? И я не знаю, как без него жить дальше. Я дышать не смогу.

— Успокаивайся, родная. Ты ему расскажешь, что прочитала переписку? – спросила Алла.

— Если я ему расскажу, то назад дороги не будет. Понимаешь? Он уйдет к ней. А я не хочу… он должен понять, что мы – семья. И то, что я лучше. У нас же любовь. Всегда была. Я не понимаю, как так-то? Просто взять и отдать ей? Я ему скажу, а вдруг он уйдет? Или мне придется идти. Типа гордая же. Нет. Я ему ничего не скажу. Сделаю вид, что ничего такого не читала.

Алла скептически улыбнулась и произнесла:

— И что. К ноге привяжешь его? Или как? Что-то я не улавливаю сути твоего сражения. Но гордостью тут правда не пахнет.

— Это моя вина, что позволила ему к себе привыкнуть. Увлеклась материнством, забыла про него, забила на себя. Моя вина. Буду исправлять, чтобы он все понял – я лучше. Мы – семья. Пока еще есть время. Пока это только переписка.

— Переписка? Думаешь? Ну да, свезло мужику. Теперь его две бабы будут обхаживать. Тебе самой как? Не противно?

Мне было противно. И от ситуации, и от себя. Но особенно от того, что хотелось поддержки. Но подруга была явно не готова сказать мне то, что так хотелось услышать. Поэтому я выдохнула и произнесла:

— На войне все средства хороши. Ты знаешь, что в распаде семьи всегда виноваты оба. Я точно знаю, где я накосячила, и попробую исправить, пока не поздно.

— Ну, удачи. Я даже не пойму, чего в твоем плане больше – мудрости или глупости.

— Я сама не знаю. Но сердцем чувствую: так правильно.

После разговора я отправилась домой. Бродя по улицам, я тщательно продумывала свои действия и разбирала ошибки.

Наши отношения с Семеном давно стали больше дружескими, чем романтичными. Быт разъел брак. И в этом была моя вина. Он работал, я сидела дома – сразу с сыном, потом родилась дочь.

Что такое декрет? Это сумасшествие. Убийство женственности. Красота в качестве жертвы на алтаре материнства. Не у всех. Но у меня.

Дети постоянно болели. Я бегала по больницам, зашивалась на кухне и намывала по 20 раз полы. Зачем? Мне кажется, это своеобразная форма невроза. Когда трешь полы, ты вроде как наедине с тряпкой и шваброй, в тишине. И механика действий успокаивает. Есть только ты и тряпка. И никаких криков.

Зато вечером, когда доползаешь до кровати, то хочется одного – чтобы никто не трогал. Вообще. Никак. Слегка намажешь лицо кремом, который стоит ближе на тумбе. И спать.

Могу ли я винить мужа, что ему захотелось общения с женщиной? Спорно, очень спорно. Я хотела бы. Но и моей вины тут слишком много, через край. Разливается, заполняя все пространство вокруг. При разводе пострадают дети. Наши дети. Эти мысли невыносимы, и жить с ними слишком сложно. Не хочу. И еще… Я боюсь сказать это вслух, но я очень его люблю. Так сильно, что жизнь без него – пустая. Я не знаю, как жить без него.