Онлайн книга «Поздравляю, Синичкина! Ты попала»
|
И от этого сейчас чувствовала себя вдвойне мерзко. — Ты… — с трудом выдавила я. — Да как ты можешь?! Паша дёрнул плечом и отвёл взгляд. Не извинился, не попытался оправдаться. Даже не сделал вид, что сказал что-то не то. — А что не так? — он помотал головой. — Правда глаза колет?.. Мы оба знаем, почему всё так вышло. Я хотел большую семью, детей. Ты не могла мне этого дать. Эля смогла. Всё просто… Действительно, просто. Просто как дважды два. Просто, как поменять надоевший телефон. Раз — и кинул в мусорку. Два — и в коробочке лежит новенький, блестящий, с очень нужными функциями. Правильно. Именно так я себя сейчас и чувствовала: устаревшей, глючной моделью, которая не смогла справиться с элементарной задачей. Сказать, что гадко — ничего не сказать. — Да, Паш… — прикусив нижнюю губу, всхлипнула я. — Именно просто. Очень… Как, видимо, и всё в твоей жизни, — выдержав многозначительную паузу, я перевела на него задумчивый взгляд. — Скажи честно, Артём тоже твой сын?.. Вопрос попал точно в цель. Я видела, как от одного лишь упоминания этого светловолосого, голубоглазого мальчугана меняется его лицо… Как в родных некогда глазах вспыхивает недоумение, затем растерянность и так желанная мною виновность. Не требовалось иметь семь пядей во лбу, что понять: Артём тоже был от него. И это убивало… — Прости, Оль, — отведя взгляд, пробормотал Паша. — Я, правда, не думал, что всё так выйдет… — Пять лет, — еле слышно выдавила я. — Пять долгих лет вы обманывали меня. Врали прямо в лицо… — с каждой секундой сдерживаться становилось труднее. — Я думала, что мы семья. Что у меня прекрасный муж, заботливая подруга... Что, даже если с ребёнком не получается, у нас есть главное — любовь, доверие. Но это была лишь иллюзия! Плод моего разыгравшегося воображения. — Оль, я… — Нет. Я ничего не хочу слышать. Ничего не хочу знать! Мне противно от одного твоего жалкого вида, Стрельцов. Скупая слеза всё-таки скатилась по щеке, предательски выдавая ту боль, которую я так отчаянно пыталась спрятать за напускным спокойствием. Но я быстро смахнула её, ещё шире улыбнувшись. — Убирайся… Убирайся и из моей квартиры, и из моей жизни! Я не то, что видеть тебя не хочу… Я дышать с тобой одним воздухом не могу! — отвернувшись, помотала головой. — Ты отравляешь всё, к чему прикасаешься. Нашу любовь отравил. Нашу семью. Мою веру… Даже воспоминания — и те теперь затхлые... — Ещё раз прости, Оль, — выдохнул Паша, взяв пальто и несчастные пакеты. — И, если можешь, не держи зла… — Пошёл к чёрту! К счастью, мерзавец не стал более задерживаться. Кинув ключи на тумбочку в прихожей, он ушёл, хлопнув дверью. И из нашего дома, и из моей жизни… Я же так и осталась сидеть на кухне. Внезапно воцарившаяся в квартире тишина стала давить сильнее Пашиного присутствия. Я чувствовала, как сгущается воздух, как стены медленно надвигаются на меня, как всё резко начинает напоминать о прошлом. Я чувствовала, как отчаянно стучит сердце. Так, словно пытается вырваться из груди и убежать вслед за ним... Слышала, как мерно тикают часы на стене, отсчитывая секунды моей новой, одинокой жизни. И ничего не могла поделать, кроме как разрыдаться. Громко, надрывно — так, как не плакала давным-давно. Всхлипы вырывались из груди с такой силой, что, казалось, сейчас разорвут лёгкие. Я задыхалась, хватала ртом воздух и снова захлёбывалась слезами. |