Книга Поздравляю, Синичкина! Ты попала, страница 19 – Вероника Ольховская

Господи. Разве законно женщине быть настолько роскошной?..

Я замер на секунду, глядя на открывшееся моему взору великолепие. Раскрасневшаяся, с опухшими от поцелуев губами, тяжело вздымающейся в такт дыханию грудью, Оля была до головокружения прекрасна.

Желание внутри меня взорвалось с новой силой. Я больше не мог ни ждать, ни смотреть, ни дышать — только чувствовать Олю, быть единым с ней. Любить…

Прильнув к сладким губам в нежном поцелуе, я вошёл в неё медленно. Ласковые руки притянули ближе, а ноги обхватили бёдра, ещё больше раскрываясь для той глубины, что мы так отчаянно желали.

На секунду я замер, наслаждаясь этим ощущением, а потом начал двигаться. С каждым толчком её пышная грудь тяжело колыхалась, приковывая мой взгляд. Я нехотя оторвался от губ и прильнул к всё ещё набухшему соску, глубоко вобрав его.

— Какая же ты горячая… — хрипло выдохнул я. — Боже, Оля…

Она лишь сильнее вцепилась пальцами в мои волосы в ответ, прижимая мою голову к груди, позволяя делать с собой всё, что пожелаю.

Я вышел почти полностью и снова вошёл: глубоко, до упора. Влажный жар внутри неё становился всё нестерпимее, смазка обильно стекала по моим бёдрам, и я понимал, что мы оба уже на грани.

— Да… — не стесняясь, стонала она. — Ещё! Ещё, Максим…

Я ускорился. Стол скрипел под нами, бумаги давно разлетелись по полу, но нам было на всё плевать. На всё, что находилось за стенами этого кабинета.

Каждый толчок становился глубже, резче, отчаяннее. Оля выгибалась, вцепившись в край стола. Пышные бёдра ходили ходуном, кружево чулок соблазнительно натягивалось всё выше.

— Максим, — хрипло выдавила Оля. — Максим, я сейчас...

Я чувствовал, как она сжимается вокруг меня всё сильнее, как с каждым движением приближается долгожданная разрядка. Моя рука скользнула между нами, пальцы нашли напряжённый клитор и принялись ласкать его в такт толчкам.

Роскошное тело Оли сотряслось от оргазма. Она выгнулась, запрокинула голову и с силой закусила губу, дабы сдержать рвущийся наружу отчаянный стол. Я же едва сдерживался, чтобы не последовать за ней сразу.

С трудом пытаясь отвлечься, я продолжил двигаться, продлевая её наслаждение.

Когда последние спазмы отпустили Олю, она обмякла на столе, тяжело дыша. Но я не останавливался — мне нужно было больше.

Я перехватил её за талию, приподнял и развернул спиной к себе. Она ахнула, оказавшись животом на столе: грудь прижалась к холодной поверхности, а полные, влажные от смазки ягодицы открывали для меня всё, без остатка.

— Как же красиво, — выдохнул я, пожирая Олю взглядом. — Так бы и смотрел…

Но только смотреть было кощунством.

Пройдясь ладонью по члену, я провёл головкой по её влажным, припухшим складкам, собирая остатки нашей близости. Оля вздрогнула и тихо застонала, подаваясь бёдрами навстречу.

— Хочешь ещё? — прошептал я хрипло, скользя между губ.

— Да... — простонала она. — Пожалуйста, Максим...

И я снова вошёл. На этот раз резко, максимально глубоко — настолько, что мои яички плотно прижались к влажной промежности.

Оля замерла на мгновение, привыкая к тому, насколько глубоко я могу в ней, а потом сама подалась назад, с азартом насаживаясь на член. Её ягодицы с каждым движением ударялись о мои бёдра, и этот звук смешивался с нашими стонами.