Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 66 – Анна Кэтрин Грин

— Ты слишком увлекся, – сказал он хладнокровным тоном, взяв своего друга за руку, чтобы несколько успокоить. – Если полковник не желает отвечать на твой последний вопрос, то я бы на твоем месте не стал особенно настаивать. Питал ли он к покойному чувство ненависти или дружбы, это само по себе не имеет никакого практического значения. Я полагаю, тебе лучше было бы не продолжать разговора сегодня вечером. Как ты думаешь, Стенхоп?

Тот, к кому была обращена эта речь, с трудом поборол свое волнение. Но когда он увидел пристально и серьезно смотрящего на него друга, то подчинился без возражений.

— Как тебе кажется лучше, Джек, – пробормотал он, – ты спокоен, а я, быть может, чрезмерно разгорячился.

— Только один вопрос мог бы ты поставить полковнику – ответ на него кажется мне важным. В какое время он оставил дом мистера Уайта в то утро?..

— Это мы знаем почти точно, – прервал Стенхоп. – Его видели там в десять часов. Вы не оставались долго в доме, не правда ли, полковник?

— Всего несколько минут, – прозвучал ответ Диринга. – Это все, что вы хотите знать?

— На сегодня – да! Вы мне позволите завтра утром возобновить разговор? У нас еще много недосказанного.

— Пожалуйста. Вот моя карточка. Я живу в Бревурт-Хаузе.

Джек не сводил глаз с человека, который с невозмутимым видом, вежливо поклонившись, оставил комнату. Едва затворилась дверь, Стенхоп бросился к своему другу.

— Зачем ты прервал наш разговор? – воскликнул он. – Зачем ты не хотел, чтобы он ответил на вопрос, был ли он другом моего отца?

— Он уже ответил.

— Не может быть! Я не слышал этого.

— Я также. Но зато я видел. К тебе он повернулся спиной, но от меня не было скрыто его лицо. При твоем вопросе я прочел на нем выражение злобной, смертельной ненависти и понял, что перед нами враг твоего отца. При дальнейшем разговоре, быть может, обнаружилось бы его преступление, а этого я пока не хотел.

— Его преступление? Что ты, Джек? Ты сам теперь возбужден… Какое преступление?

— Слушай меня, Стенхоп… Нет, не смотри на дверь, я все равно тебя не выпущу, пока не буду уверен, что он оставил дом. Я твердо убежден, настолько твердо, насколько это возможно относительно события, которого мы не видели собственными глазами, что этот человек не только принес оружие в дом, но и сам произвел выстрел. Твой отец умер насильственной смертью, и его убийца – полковник Диринг.

Не без колебаний и страха вошла снова Мэри в тот дом, откуда несколько часов назад думала уйти навсегда. Судьба благоприятствовала ей – ни Флора, ни Стенхоп еще не возвратились. Взяв тотчас же прощальные письма, оставленные ею на столе у миссис Уайт, она отправилась в свою комнату. Тихий, уютный уголок показался ей теперь желанной пристанью. Разнообразные ощущения, пережитые в этот вечер, так измучили Мэри, что, опустившись на стул, она зарыдала. Слезы несколько успокоили ее. Был ли это действительно конец борьбы? Найдет ли она здесь родной дом и будет ли, в исполнение заветного своего желания, носить на руке кольцо с именем любимого человека? Но где же был Стенхоп, что делал он с неизвестным врагом ее отца, в обществе которого она его только что видела? Охваченная неопределенным страхом, сидела она, прислушиваясь к каждому шагу, по которому можно было бы узнать о его возвращении.