Книга Метод исключения, страница 45 – Дональд Уэстлейк

* * *

— Бёрк! Бёрк!

Мы в гостиной, Марджори и я, одетые в халаты, пьем остывающий кофе в компании воскресной «Таймс». Я расположился в своем кресле. На противоположной стене слева висит телевизор. Справа панорамное окно – видны двор и кусты, частично скрывающие нас от дороги и соседей. Марджори, как обычно, сидит на диване слева от меня, поджав ноги, газетные листы разбросаны по подушкам.

И теперь я понимаю, что она зовет меня. Я вздрагиваю, газета шелестит. Поднимаю на Марджори взгляд.

— Что? Что-то не так? – Что-то в газете, я имею в виду.

— Ты не слышал ни слова из того, что я сказала.

Она выглядит на удивление напряженной и взволнованной. Я не замечал этого раньше. Она говорит не об очередной статье?

Я довольно крупный парень, уже начавший полнеть, а Марджори – миниатюрная женщина с кудрявыми каштановыми волосами, большими яркими карими глазами и заразительным смехом, который я обожаю, – она всегда хохочет до упаду. Хотя, если честно, я не слышал этого смеха уже довольно давно.

Когда мы только начали встречаться в семьдесят первом, еще в Хартфорде, нам пришлось выслушивать множество не слишком остроумных шуток от друзей, потому что я был крупным и высоким, а она – худенькой и низенькой. Я тогда еще работал водителем автобуса и, собственно, впервые встретил Марджори, когда она однажды утром села в салон. Она была двадцатилетней студенткой колледжа, а я – двадцатипятилетним армейским ветераном и водителем, и она не собиралась связываться с кем-то вроде меня, но все же это случилось. И хотя я сам был выпускником колледжа, она выслушала множество подколок от однокурсников. Полагаю, это не в последнюю очередь побудило меня подать заявление в «Грин Вэлли», получить работу в продажах и найти дело всей жизни, которое теперь я временно вынужден оставить.

И вот она упрекает, что я не слышал ни слова из сказанного, и это правда.

— Прости, дорогая, – говорю я. – Я отвлекся, был за миллион миль отсюда.

— Ты был за миллион миль отсюда, Бёрк, – говорит она. – Ты постоянно за миллион миль отсюда. – Под глазами, высоко на скулах, у нее маленькие белые пятнышки. Она выглядит так, будто вот-вот заплачет. Что такое?

Я говорю:

— Это из-за работы, дорогая, я просто не могу…

— Я знаю, что это из-за работы, – говорит она. – Бёрк, милый, я знаю, в чем проблема, я знаю, как сильно это тяготит тебя и сводит с ума, но…

— Ну, не совсем же сводит, надеюсь.

— Но я больше не выдерживаю, – настаивает она, не позволяя перебить или пошутить. – Бёрк, это сводит с ума меня.

— Дорогая, но что я могу…

— Я хочу, чтобы мы пошли к психологу, – говорит она с той внезапной деловитостью, с которой произносят давно обдуманное.

Я тотчас отвергаю это по тысяче причин. Начинаю с самой объяснимой:

— Марджори, мы не можем себе позволить…

— Можем, – говорит она, – если это важно. А это важно.

— Дорогая, это не продлится вечно, – говорю я. – Я найду другую работу, моргнуть не успеешь, хорошую работу, и…

— Будет слишком поздно, Бёрк. – Ее глаза больше и ярче, чем я когда-либо видел. Она так серьезна и так встревожена. – Мы отрываемся друг от друга сейчас, – говорит она. – Это длится слишком долго. Бёрк, я люблю тебя и хочу, чтобы наш брак выстоял.

— Он выстоит. Мы любим друг друга, мы сильны в…