Книга Большая охота Крика, страница 40 – Саша Хеллмейстер

Вик даже не догадывался о его масштабах и о том, что шериф Палмер просто не знал, откуда дует ветер и кто окончательно рассвирепел на него настолько, что начал мстить.

Зажиточным семьям Скарборо, которые были лишними свидетелями, ему и его бессменным покровителям: Честеру Николсу, одному из богатых старожилов Скарборо и постоянному меценату, вливающему собственные средства в нужды здешних властей; Уильяму Расселлу, мэру, выбираемому из года в год городским Советом; и Бену Мейхью – человеку, который уже несколько лет возглавлял личную охрану мэра, а теперь стал новым шерифом.

Вот они, еще три столпа, которые Вакхтерон обрушит.

Виктор Крейн ужинал, мрачно глядя перед собой в окно трейлера. Он надежно спрятал свою маску, так, что даже с облавой копам ее не найти. Он спрятал и нож, и томагавк, не намереваясь упрощать им жизнь,– и недобро улыбнулся, подумав о том, как было бы хорошо, если бы они сами пришли к нему сюда, в трейлер. Они, конечно, не станут поднимать шумиху. Вломятся к нему по-тихому, одетые в гражданское, и пушки возьмут не табельные, а с какой-нибудь стародавней мокрухи или купленные с рук – да мало ли можно найти способов раздобыть оружие. Сам он тоже раздобыл, только оптическую винтовку, любимую свою М21, продолжение его руки, огненное горло, способное крикнуть так, что всем, кто окажется у него на пути, придет конец. Постукивая ручкой вилки о столешницу, Вик медленно жевал макароны, приготовленные на плитке с куском поджаренного бекона из консервной банки. Компанию ему составляла Цейлон: она лежала возле кровати на коврике и слушала, как снаружи шумит теплый ночной дождь.

Завтра от земли будет парить.

Виктор Крейн знал, что его ищут – и что ничего для Вакхтерона не кончилось, хотя шериф и был убит. Он не боялся никого и ничего и всего лишь перелистнул другую страницу своего списка, устранив – как и планировал – предателя Дэрила Валорски, но одно не давало ему покоя. Что, если, раскрыв его личность, они придут не к нему, а к Лесли, как когда-то пришли к Адсиле?

Что тогда они сделают с ней, с его чикалой?

То единственное, что его страшило, заставило мигом рассвирепеть. Страх он привык не подавлять, а превращать в холодную злость. Он сжал челюсти, напряг тело. Поздний ужин встал поперек горла: его ярость промелькнула в воздухе, такая же зримая, как вспышка молнии за окном, озарившая смуглое лицо с резкими чертами – и следующий за ней далекий раскат грома. Цейлон подняла морду от лап и не стала скулить: на мгновение даже ей почудилось, что место ее доброго, справедливого, великодушного и любимого хозяина занял некто незнакомый и страшный. С размаху Виктор всадил вилку зубцами прямо в стол и откинулся на стуле, когда увидел, что она сломалась.

Он ненавидел их всех.

Он хотел выследить каждого из них и убить.

И сделать это требовалось прежде, чем они догадаются, кто он, черт подери, такой – этот Крик, в переводе на их бестолковый язык белых.

Вакхтерон, который по-прежнему гуляет на свободе.

* * *

Вдох взрезал легкие, заставил задышать и дернуться. Вакхтерон очнулся на земле, возле ручья Кикапо, и раскашлялся, растирая ладонью грудь. Каждый раз после охоты его посещали воспоминания, причинявшие лишь боль. Но этот раз был особенно болезненным, потому что убитым был он.