Онлайн книга «Большая охота Крика»
|
Тогда я впервые услышала, как громко умеет вопить от боли Крик. По телу побежал озноб худший, чем от холода. Вик ударил топором по лапе, раз и другой. Иктоми раздвинула пасть и нависла над ним, но ему удалось отсечь сам коготь. Он упал на бедро, проволокся по льду подальше от взвизгнувшей от боли Иктоми, поджавшей лапу к брюху. Вик выдыхал густые клубы пара. Кровь из глубокой сквозной раны быстро заливала ногу и лед. — Я чувствую, как колотится твое маленькое испуганное сердечко,– прошептала Иктоми, медленно выпрямляясь.– Не бойся. Останься здесь, и я поцелую тебя. Она приближалась, расставив жвалы, и черные провалы глаз, словно две бездны, впились в побледневшего Вика. Он обернулся назад, за спину, где подо льдом тихо рокотал поток воды. С тихим стоном поднялся, едва опираясь на раненую ногу. В такие моменты люди говорят смелые и безрассудные вещи. Красивые фразы перед самым концом. Но Вик молчал. И, молча взглянув на меня, он улыбнулся – криво, яростно. Зубы его были обагрены собственной кровью. Встретившись взглядом с моим, в котором было все, что он не выразил бы словами, Вакхтерон занес надо льдом топор. Удар. Лед треснул и хрустнул. Под тяжестью веса Иктоми и Вика он – и без того ненадежный – покрылся мелкой сеточкой под голубым покровом. Удар. Вик яростно рубил лед у себя под ногами, так, что холодные щепы летели в стороны, и безумно, радостно улыбался. А затем расхохотался, заливисто и громко, когда Иктоми с отчаянным рыком прыгнула на него и подмяла под себя. Тогда-то лед дрогнул и провалился, и поток воды увлек обоих, спрятав под белой пеной. Иктоми была тяжелее. Себойс жестоко прокрутил ее в водовороте и ударил спиной о камни. С громким хрустом он ломал ей кости и выкручивал лапы. Слепая паучиха не умела плавать и быстро пошла ко дну, но из воды не показывался и мой муж. — Вик!!! Его не было, и я подлетела к карабину, отчаянно дернув за веревку. — Вик!!! Иктоми скользнула лапой по камню и окончательно погрузилась под воду. Мне лишь оставалось ждать. Болезненно, до рези в костях, вцепившись в перила, я перегнулась через них наполовину, безумно глядя в волны и не веря, что он утонул вместе с чудовищной богиней. Один. Два. Три. Четыре… Веревка дрогнула, натянулась, заплясала под темной водой, будто кто-то, кто был по ту сторону бурной бездны, агонизировал, пытаясь вырваться,– и я увидела смуглую ладонь, поднявшуюся из кипящей воды и окутанную холодным паром. А затем на мгновение всплыло и показалось огромное черное тело, прорезавшее ледяную поверхность. Перекатившись в диком потоке беспощадного Себойса, оно начало медленно погружаться, влекомое дальше, по порогам, и я заскользила взглядом по воде, отчаянно выкрикнув: — Вик? Эхо прокатило мой голос в ледяном воздухе, мертвом, как мое сердце, только по инерции бьющееся в груди. Я перестала что-либо слышать и чувствовать и даже холода больше не ощущала. Стиснув руки на обжигающе ледяных поручнях, я налегла на них и закричала, надрывно и не скрывая слез: — Вик! Я ждала и ждала, когда он выплывет и покажется, я ждала, когда он вдохнет воздух полной грудью, взметнет воду с лица, и она окутает его брызгами. Я ждала, когда он вернется ко мне. Он должен ко мне вернуться! Он должен! Слезы жгли горло и глаза. Я дрожала, не понимая, как держусь на ногах. |