Книга Большая охота Крика, страница 197 – Саша Хеллмейстер

Вик был там, так близко к нам – и так далеко. Его волосы багровели и сливались цветом с небом. Он бежал плечом к плечу с Мистером Буги, а вместе с ними был кто-то третий. Дым! Я узнала его по луку за плечами.

Лед в озере трещал и раскалывался на куски помельче. Озеро расползалось трещинами, как лопнувшее стекло. И я забыла, как дышать, когда под ногами у них троих с плеском перевернулась большая льдина.

Виктор на мгновение поднял на меня глаза. Я поймала его взгляд и прочла в нем досаду. Мир на секунду замер для нас обоих.

А затем они ушли под воду.

* * *

Будь там кислота или другое едкое вещество, он бы сгорел до костей – но там была кровь, и он упал в нее и успел глотнуть воздуха в легкие перед тем, как льдина хлопнула по поверхности, перевернувшись.

Вакхтерон дернулся и осмотрелся, глаза полоснуло резью. Он нигде не видел друзей, хотя те упали в кровавое озеро вместе с ним. В висках стучала тревога. Он не видел ничего дальше собственных рук. Он прикрыл глаза и потерял чувство пространства – но подумал, что, должно быть, уходит все ниже на глубину. А потом что-то коснулось его лодыжек.

Он поднял веки и посмотрел вниз, но ничего не увидел. Только в уши ему прошептали – спи, ты устал.

За целую жизнь ты устал так сильно, что сейчас заслужил отдых. Засыпай.

Чьи-то холодные пальцы поползли выше к коленям и подхватили под ними. Они ненавязчиво обвили запястья, и Вакхтерон пошевелил рукой, чтобы поднять ее к груди.

Нет, не вышло. Его держали крепко.

И тогда он услышал это.

— Крейн.

— Крейн.

— Крейн.

— Здравствуй, ублюдок.

— Давно не виделись.

Эти голоса. Шериф и Люк Палмер. И Винсент. И Кейси. И Лора… все их друзья. И даже Дэрил Валорски… Бен Мейхью. Все, все, все, все. Каждый, кого он убил.

— Вонючий мерзавец. Из-за тебя я стал перегноем,– пробулькал Дэрил над плечом.– А еще говорил, что ты мне друг.

Вакхтерон мотнул подбородком и рванул руку. Он начал тонуть и задыхаться. До того – странное дело – он словно дремал. И просыпаться в мире, где нужно дергаться и бороться, пытаясь сорваться с лезвия и соскоблить себе мясо с плоти добровольно, очень не хотелось.

— Тихо, пинто.

Майк – тот самый, который однажды, кажется, сотню лет назад, сорвался со строительного крана и полетел на арматуру, пока гнался за Виком в хлесткий дождь – посмеялся, когда Крейн с усилием изогнулся, подхваченный десятками рук навытяжку.– Ты меня не ожидал увидеть? Напрасно. Я был здесь. Все это время.

— Здесь, рядом.

— Мы никуда не уходили, маскот^[26].

— Мы с тобой. Теперь – насовсем.

— Потому что ты нас убил.

Вакхтерону стало страшно, что эти люди покажутся из кровавой пелены. Все его жертвы. Он запаниковал, открыл рот и сделал глоток. Это была не вода, а кровь. И кровь оказалась солено-горькой и ледяной.

Целой глыбиной она втолкнулась в горло и промерзла до самых легких, так, что грудь стиснуло – и он начал задыхаться, корчась от нехватки кислорода.

— У тебя без вариантов, пинто.

— Усни.

— Или сдохни.

— А лучше – останься с нами.

— Навсегда.

Со спины его обняли и стиснули чьи-то сильные руки. Женские и мужские голоса отдавались эхом в висках и под костью во лбу. Их слова камнями отстукивали по глазницам изнутри, и давление готово было вот-вот разорвать вены, выступившие по телу и на лице. Вакхтерон задыхался, но был не готов к этому.