Книга Большая охота Крика, страница 160 – Саша Хеллмейстер

— Тот, кто сделал это, перестрелял их, дружок, но если бы выстрелил в тебя, то ты не ожил бы даже благодаря Йелю. Так что тебе крупно повезло.

— Дым преследует его.

— Мы тоже пойдем по его следу,– добавил Адам.– Он унес с собой всех наших жертв.

— Зачем они ему?

— Хороший вопрос, на который у нас нет ответа. Возможно, он служит Иктоми и знает, что вы намереваетесь покинуть Овхару. А возможно, теперь не служит ей, но лишь одному себе – и тогда мы не знаем, чего он хочет. И я даже не уверен, что из этого для нас было бы лучше. Потому что тот, кто это сделал, жил на болотах, чтобы охотиться не на жертв.

— А на охотников,– пробормотал Вакхтерон.– Он наш тюремщик.

Вакхтерон устало сел на земле и провел рукой по изорванной одежде, сглотнув и наткнувшись взглядом на нож, который вонзился в землю перед тем, как мир померк после удара в грудь.

Теперь нож этот лежал рядом, и Вакхтерон с удивлением сравнил его и тот, что был дан ему Сущностью.

— Здесь все ненастоящее,– сказал он.– Тусклое.

— Наконец-то ты это заметил,– сказал Мистер Буги.– Мы с Дымом давно все поняли.

— Здесь пища и вода имеют вкус тлена,– мрачно согласился Теодор.

— А воздух забивается в легкие, как земля.– Адам выпрямился.– Мы все расскажем тебе по дороге. Можешь бежать с нами рядом, а можешь сесть на закорки Тео.

— Эй!– глухо рыкнул второй вендиго.

— Я побегу,– успокоил Вакхтерон и поморщился, массируя занемевшие ноги.– Дым и Буги – тоже. Нам нужно найти Ли и увести ее отсюда.

— И всех остальных,– сумрачно поправил Дым.

— А для того чтобы найти, мы пойдем по следам черных перьев, и что-то подсказывает, что я знаю и без того, куда они нас приведут,– сказал Адам, ловко подцепляя когтистой рукой племянника и прижимая его к оголенным ребрам, торчащим белыми костями из-под жесткой как камень плоти.– Мы слишком загостились в мире Иктоми.

— Пора домой.

В чертогах Иктоми все теперь казалось странным и ненормальным, особенно потому, что Вакхтерон на это смотрел новым взглядом. Смотрел и думал, как долго он существовал здесь и видел то, что ему приказывали видеть. Теперь он словно бы очнулся от глубокого сна, стряхнул с себя цепкий морок беспамятства. Стал свободен, как и прежде. Почти как прежде.

А был ли он свободен хоть когда-то? Вряд ли. Он подавил эту мрачную мысль и посмотрел на вендиго, высящихся по бокам от него косматыми тенями. Мистер Буги стоял рядом и выглядел весьма спокойным. Глаза вендиго ровно горели в тусклых серых сумерках. Его глаза были что пригоршни белого света. Вакхтерон рассмотрел Овхару с возвышенности и нахмурился.

Этот мир стал колючим и седым, и с неба посыпал такой же колючий и седой снег мелкой сухой моросью. Вакхтерон подставил ладонь и вдруг понял, что сыпал вовсе не снег, а пепел. Небо нависло кучной сизой тенью так низко над головами, что ему казалось, вот-вот раскидистые рога вендиго царапнут тучи. Холод шел паром из ноздрей и ртов. Здесь стало по-зимнему зябко.

Все четверо поспешили по равнине в сторону, где темнел край болот, поросших непролазной чащей.

— И мы идем туда?– поинтересовался Вакхтерон, нагоняя дядюшек.

Те рысили по мерзлой траве. Рядом с ними широко бежал Мистер Буги.

— Другого пути нет. Как видишь, из Овхары существует только одна дорога, но я не думаю, что нам дадут так просто уйти.