Книга Большая охота Крика, страница 108 – Саша Хеллмейстер

Бен сощурился. Он подошел к Хупу, отдал ему сигарету. Неторопливо прошелся по комнате, меряя ее шагами, и все это время он открывал и закрывал с громкими щелчками свою металлическую зажигалку, играясь с ней.

Меня охватило недоброе предчувствие, и Вик точно так же, как я, напрягся и пристально покосился на Бена, даже когда тот обошел его со спины.

Бен Мейхью вдруг опустил руки ему на плечи и тряхнул за них.

— Я поражен тому, какой ты действительно мощный человек.– Он хлопнул Вика по ноющим от боли плечам, и тот поморщился.– Мощный во всех смыслах. Тебя трудно сломить, верно? А если будем загонять иголки под ногти, расскажешь, как их всех убивал? И может, даже признаешься, чего ради? Хотя что это я; вон как ты, набычившись, на нас глядишь. Только развяжи тебе руки, и мы, считай, трупы, я так полагаю: ты ведь в одиночку уложил всех этих людей, и среди них были не только футболисты с подружками, а вполне себе подготовленные люди. Лесли, погляди-ка на него.

Он взял Вика под подбородок и силой поднял ему лицо, прижав к своему животу его затылок. Затем легонько провел вдоль длинной широкой шеи металлической зажигалкой. С замиранием сердца я смотрела за тем, чтобы он не чиркнул ею.

— Посмотри, он ведь и правда хорош. Я, честное слово, в восхищении. Мой дурачок-пасынок, влюбленный в тебя, до сих пор гадает, что ты в нем нашла. Но я могу тебя понять, я умею ценить интересных, необычных людей. Пусть он даже не человек: нет, он машина. Зверь. Приятно укротить такого зверя, правда же? Приятно, когда такой как он всецело тебе предан.

Я молча покачала головой, не став отвечать. Вик лишь дернулся в его руках, и Мейхью надавил ему на кадык.

— Тихо, тихо. Успокойся. Эй, Марджори.

Бен внимательно посмотрел на напарника, и тот кивнул и подошел ко мне. Он вынул пушку и, продемонстрировав ее, бесцеремонно схватил меня за плечо, а потом толкнул глубже в кресло. В следующий миг он поднял мою юбку.

— Если вы это сделаете,– прорычал Вик, и я не увидела, а услышала, как затрещали веревки.– Вы умрете, но не так просто, как могли бы. Оставьте ее!

Я извивалась, словно змея: на ноги мои, связанные так же крепко в лодыжках, как и руки, опустилась чужая мужская ладонь, скользнув вверх по бедру. Хуп за спиной у Марджори только посмотрел на наручные часы: вид у него был скучающим.

— Посмотри, что с ней будет,– мирно сказал Бен и, затянувшись еще разок, бросил сигарету на пол и раздавил каблуком окурок.– В честь того, что вы так уж крепко друг друга любите, я пойду тебе навстречу и позволю это увидеть. Надеюсь, ты получишь удовольствие, потому что другого вас уже не ждет.

— Ублюдок!!!– рыкнул Вик.

Марджори приложил пистолет к моему лбу, затем неторопливо потянул за веревки на руках, привязанные к подлокотникам кресла. Так просто отвязать их у него не получилось, и он посмотрел на Хупа. Тот со вздохом подошел, возясь с узлами на моих запястьях.

— Дернешься лишний раз, шлюха индейская, и я вышибу тебе мозги,– обещал Марджори.– Когда ручки-ножки от кресла отвяжут, сделай мне хорошо, как я скажу.

Очевидно, я сильно побледнела: он расхохотался.

— Не делай такого лица, куколка! Успокойся, ты совсем не в моем вкусе. Но порой надо брать, что дают, ты же понимаешь…

Когда Хуп отошел, связав мне запястья за спиной, Марджори толкнул меня на пол и прижал пистолет уже к виску, заставив прогнуться в спине и встать на колени. Я почти не помнила его прикосновений через платье к своему телу: это было и не важно. Куда важнее то, что Бен делал с Виком.