Книга Сделка, страница 26 – Стив Кавана

И тут у меня по затылку словно провели иголкой – знакомое чувство, и я автоматически вернулся взглядом к любителю кофе.

Он смотрел прямо на меня.

Когда я был маленьким, отец как-то посадил меня в вагончик зоопаркового монорельса в Бронксе. Маршрут назывался «Дикая Азия». Когда мы проезжали через Тигровую Долину, один из сибирских тигров вдруг замер и уставился на наш вагончик. Точнее, прямо на меня. Не рычал, не скалил зубы… Просто смотрел. Даже десятилетним ребенком по одному только виду этих свирепых глаз я сразу догадался, что четырехсотфунтовый зверь мечтает разорвать меня на куски.

При виде этого парня я испытал абсолютно то же самое чувство.

Выбросив пустой стаканчик в урну, тот неспешно направился к лестнице. Я предположил, что разыскивал он не меня, но почувствовал, что я его засек. Наверное, потому и ушел. Лишь опять двинувшись к дверям судебного зала, я вдруг почувствовал, что тяжело дышу.

И что трясутся руки.

Кем бы этот парень ни был, повстречаться с ним опять мне крайне не хотелось.

Через пять минут, устроившись за столом защиты, я впервые немного перевел дух. Просеменив через зал к своему креслу и едва усевшись, судья Нокс тут же изложил свои планы на сегодняшний день:

— Доброе утро, дамы и господа. Ставлю вас всех в известность, что сегодня у меня гольф, и самое позднее в половине второго мне нужно уйти. Если рассмотрение вашего дела к тому моменту не будет закончено, ваш клиент автоматически возвращается в изолятор временного содержания до следующей сессии. Слушается первое дело по списку!

На правосудие судье Джону Ноксу было глубоко насрать. Он любил гольф, виски и молоденьких симпатичных секретарш. Его излюбленным времяпрепровождением было третировать адвокатов, имевших несчастье попасть к нему в зал. «Гленфиддик»^[14], повышенное кровяное давление и сварливый характер залили ему нос и щеки характерным малиновым румянцем. Был он невысок, а «комплексом коротышки» страдал в полной мере. Просидев в суде несколько часов и быстренько рассмотрев несколько дел, Нокс мог неожиданно подняться и покинуть зал, оставив ожидающих выхода под залог с перспективой провести еще одну ночь за решеткой. На него уже множество раз и жалобы подавали, и апелляции, но все это ему было как с гуся вода.

В зале оказалось довольно пустынно – расположились здесь только с полдюжины адвокатов, которые представляли примерно столько же клиентов. Еще около двадцати задержанных оставались внизу в «обезьяннике» в ожидании государственного защитника. Я уже договорился, что дело Попо рассмотрят первым, а сразу за ним возьмут Дэвида Чайлда – успел утром позвонить Денизе, секретарю суда. Объяснил ей, что мне нужно разделаться с обоими побыстрее и что я сочту это за личную услугу. Она все устроила. У меня среди местного персонала вообще хорошая репутация.

Конвойный завел в зал Попо. На том были ручные и ножные кандалы, и он прошаркал к стулу слева от меня. Примерно в двадцати футах от себя я видел выстроившихся в затылок заключенных, ожидающих вызова по своим делам, – натуральный конвейер. Теперь возглавлял эту очередь Дэвид Чайлд, и судебный зал он оглядывал, словно камеру пыток. Глаза его были широко распахнуты, и мне даже издалека было слышно, как позванивают цепочки на его кандалах, – парня реально трясло.