Книга Бастард короля. Испытание любовью, страница 50 – Валерия Дымова

Бескрайний бушующий океан так и не отдал её тело. Хоронить дону Густаво было нечего, а единственной радостью стали дочери. Тихая и рассудительная Роза, и точная копия жены — проказница Мануэла.

Пытаюсь подбодрить маркиза хотя бы словами, но вместо этого кричу от боли.

— Дон Густаво, началось! Велите матросам кипятить воду и нести сюда. И ещё чистое бельё…

Чернокожая служанка выглядит решительно, крепко держа меня за руку. Я благодарна судьбе за встречу с ней. Одна, без женской помощи, я бы здесь точно не выжила.

* * *

Всё закончилось моей единственной мыслью — больше никогда в жизни!

Если бы я знала, через какие мучения проходят женщины при рождении детей, то не торопилась бы замуж. К сожалению, у меня не было мамы, которая могла бы мне об этом рассказать.

Карлос

— Помогите, есть здесь кто-нибудь?

Еле шевелю губами, которые совсем меня не слушаются.

— Брат! Наконец-то! Пришёл в себя? Я уж думал, что остался один на этом свете… Но… почему ты говоришь на испанском?

— Кто вы? — Перехожу на французский. Человеку, разговаривающему со мной, этот язык, видимо, привычнее. А мне?

— Так-то лучше! Как я рад что ты очнулся, дорогой брат!

— Где я?

— Мы в крепости Форт-де-Роше, конечно. Ты не помнишь, но не волнуйся, память вернётся. Не впервой нам с тобой получать по голове!

Судя по словам мужчины, я постоянно участвую в драках. Хотя, возможно…

— Мы солдаты?

Громкий смех отдаётся болью во всём теле, и я откидываюсь на подушку.

— Гийом, похоже, твоего брата сильно приложили по каменной башке. Ты, кстати, уверен, что это он? Лекарь, бездарь, так забинтовал его глаза… Пол лица не видно. Да и говорит он странно. Словно французский ему не родной.

— Хочешь сказать, я не узнаю собственного брата?

— Да не кипятись ты… Просто он мне кажется странным…

— Попридержи-ка свой поганый язык. Когда-нибудь тебя прибьют из-за него. Это твоя мамаша-трактирщица странная, а мой брат скоро поправится.

— Что с моими глазами? — Задаю вопрос, и мужчины замолкают.

— Вчера мы пошли на абордаж испанского галеона. Ты остался на мостике вместе с капитаном. Но эти сволочи… Сначала они обстреляли нашу бригантину из пушек, а затем накрыли картечью и попали в одну из бочек с маслом. Когда она взорвалась, очевидно, ты был рядом, и пламя перекинулось на твою одежду.

— Я обгорел?

— Доктор говорит, лицо не сильно пострадало, и ожогов на нём нет, но то ли порох, то ли осколки картечи попали в глаза. Будешь ли ты видеть, когда снимут повязку, никто не знает.

Всё, что сказал этот человек похоже на правду, но почему же я ощущаю себя чужаком среди незнакомцев? Такое чувство, словно меня не должно быть здесь. Это из-за потери памяти? Мои травмы опасны? Неужели я мог забыть голос брата? И почему кажется, что мой родной язык испанский, а вовсе не французский?

— Послушай… Гийом…

— Да, брат? Помочь тебе сесть?

— Скажи, где находится эта крепость Форт-де-Роше?

— Всё ещё хуже, чем я думал…

К двум незнакомым голосам присоединяется третий, и я с нетерпением жду, что он скажет. Этот человек представляется мне более умным и уравновешенным по сравнению с двумя другими.

— Доктор, вы пришли! Мой брат совсем плох! Он не помнит меня и даже не знает, что Форт-де-Роше — это неприступная крепость на Тортуге, потаённом острове, ставшем домом для пиратов всех мастей.