Книга Запретная ведьма предводителя драконов, страница 94 – Анна Сил

Работа — тихая, сосредоточенная.

Взгляды поднимались — не сразу, но почти все замечали. Задерживались на мгновение, словно пытаясь понять, и так же спокойно возвращались к работе.

Никто не заговорил, не отвернулся.

Это было признание — без слов и жестов, но достаточное.

К тому моменту, когда я увидел её, вопросы утратили остроту. Не потому, что нашлись ответы — просто всё уже сложилось в единую, неизбежную картину.

Слова Морвенна.

Молчание Селин.

Взгляды ведьм.

Это место.

И то чувство, которое сопровождало меня с первого шага на болотах.

Она стояла чуть в стороне — не среди других, но и не отдельно. Там, где должна была быть.

Когда я приблизился, Матерь подняла голову. Спокойно. Без удивления. Словно ожидание было не вопросом, а знанием.

Я остановился в нескольких шагах.

Тишина между нами не давила — она была ровной, глубокой, как вода без ветра.

— Это правда? — спросил я.

Без уточнений и попытки смягчить.

Она поняла сразу.

— Да.

Ответ прозвучал просто, без защиты или объяснений, как вещь, которая не нуждается ни в оправдании, ни в доказательстве.

— Ты мой сын, — добавила она тише, но с той же неизменной ровностью.

Туман почти не двигался. За спиной продолжалась жизнь — тихая, непрерывная: треск дерева, приглушенный кашель, шорохи.

А между нами ничего не менялось.

— Ты ведь понял это ещё до того, как пришёл.

Селин Таль

Комната встретила меня теплом и тишиной, от которой почти сводило зубы. После болот она казалась чужой: сухой воздух, ровный свет ламп, чистые простыни на постели. Словно ничего не случилось. Не было ни тумана, ни крови, ни Лайрисы, лежащей на земле с пустыми глазами.

Лекарь уже ждал.

Невысокий, сутулый, с усталым лицом и пальцами, пахнущими травами, он поднялся навстречу, едва я переступила порог.

— Присаживайтесь, — попросил без приветствия. — Предводитель велел осмотреть вас полностью.

От этого короткого «предводитель велел» внутри больно дернулось.

— Я в порядке, — возразила я, стягивая с плеч плащ. — Несколько царапин, ничего серьезного.

Старик даже не посмотрел на мой тон. Подвинул стул ближе к свету и кивнул на него так, словно спорить с ним было бесполезно.

— Если бы вы были в порядке, меня бы не прислали среди ночи, — заметил он сухо. — Руку.

Пришлось сесть.

Он работал молча и быстро. Осмотрел запястья, провёл пальцами по шее, где ещё саднила тонкая полоска от лезвия, заставил поднять подбородок выше, потом ниже, коснулся виска, проверяя, нет ли жара. Когда я дёрнулась, только недовольно прищурился.

— Потерпите.

— Я не жалуюсь.

— Зато тело жалуется за вас.

На столике рядом уже стояли пузырьки: тёмные, мутноватые, пахнущие горечью. Лекарь откупорил один и, даже не спрашивая, протянул мне.

— Выпейте.

— Мне не нужны лекарства.

— Вам не нужны, а вашему здоровью пойдет на пользу.

Это прозвучало почти упреком.

Пальцы сомкнулись на стекле сами собой, но пить я не спешила. В голове всё ещё стояла последняя сцена на болотах: Кайрен, уходящий в туман; короткое «позже»; Матерь, к которой он отправился без меня. Потом возвращение в замок, дорога в тишине и усталые лица воинов.

— Он уже вернулся? — спросила я, прежде чем успела остановиться.

Лекарь перевязывал мне ладонь, обожженную собственной магией. На вопрос поднял глаза не сразу.