Книга Триада, страница 62 – Ульяна Муратова

Фахха немного помолчала и добавила.

— Ненавижу охранков и фидиров. Сволочи они вивровы, от власти своей пьяные, поэтому Дом Усалам — самый страшный Дом, и должен прахом пойти и в песках сгинуть.

— И Дома Сакур и Чакул с ними заодно! — горячо воскликнул пожилой мужчина. — Кровососы!

Они загомонили и принялись рассказывать про Дома[1]. То ли местные корпорации, то ли аристократические семьи — так с ходу и не понять. Их было семь, и три из них уважали люди: Третий Дом, Силах, добывал руду и драгоценные камни и обрабатывал металлы; Дом Бахар, четвёртый, царил на море и подчинял себе весь флот; а Седьмой Дом, Саян, стал воплощением прогрессивности — они использовали передовые технологии, занимались наукой, изготавливали артефакты и делали потрясающее стекло, в том числе и на экспорт. Первый дом, Сонар, к которому относился фар — местный царь, вроде и ругали, но в то же время жалели. Говорили, что молодую фари А’Лиссу похитили альмендрийцы, а Усалам, второй Дом, не позволяет пойти на Альмендрию — государство на соседнем континенте — войной, как того требовала честь, потому что без охранков фидийцы выйдут из повиновения и начнётся полномасштабная гражданская война. А некоторые предполагали, что прекрасную фари похитил сам Хунир Усалам, чтобы отдать в жёны своему сыну, тёмному магу Фараю, или того хуже — жуткому племяннику Ирихану по прозвищу Пустынный Демон, который развлекался тем, что жёг янгванов заживо. Два других Дома — Сакур и Чакул — никогда от фидийцев не откажутся, потому что добровольно на их адские плантации под палящим солнцем никто работать не пойдёт.

Я внимательно слушала и пыталась запомнить и разобраться — что здесь к чему, но в рассказах было больше эмоций, чем фактов. Распаляясь, пришедшие рассказывали свои истории одну за другой, я исписала едва ли не половину тетрадки, но сведения хлестали щедрым потоком — успевай только листы подставлять. Цай, Алёнушка и Шура давно задремали, облокотившись друг на друга.

А мы всё говорили, говорили и говорили, пока не раздался тревожный низкий звук горна, и весь лагерь не вскинулся по тревоге…

[1] Карточки Домов и Первых сыновей, которые ими управляют, есть во вложениях.

Суматохи не было. Все повскакивали со своих мест и принялись быстрыми уверенными движениями собирать вещи и палатки.

— Что случилось?

— Облава! — коротко рявкнул Цай.

Я прижала к груди тетради. Шура замерла рядом и тревожно спросила:

— Что это?

— Облава!

Масар возник из ниоткуда, ухватил меня за руку и потащил за собой.

— Все три за мной, срочно! — в его голосе плескались властность и сила, даром, что спал он лишь пару часов.

Он вывел нас к дереву, к которому всё ещё были прикованы два трупа.

— Ирретовы дети, не успели сжечь, — пробормотал он, — Но не ночью же…

Масар обошёл дерево, держась подальше от тел, и резко дёрнул Шуру за руку. Та с криком качнулась на него и получила мощный удар по голове. Обмякла и осела на землю, а Масар ловко защёлкнул на её руках кандалы, свисающие с дерева, и повернулся к нам.

— Ты чего? — неверяще прошептала я, замерев.

Боль предательства оглушила. Ноги сделались ватными. В глазах помутнело.

Янгван скользнул к Алёнушке, скрутил её и быстро заковал в цепи. Я опомнилась и кинулась прочь, но Масар поймал меня спустя пару шагов и поволок к дереву. Я забилась в его руках и засучила ногами.