Книга Триада, страница 56 – Ульяна Муратова

Амбал выхватил нож и одним сильным движением вспорол парню живот.

Я поперхнулась слюной и едва сдержала рвотный позыв.

— Я тебя сейчас накормлю твоими потрохами, мразёныш! — взревел янгван и принялся наносить пленнику короткие болезненные удары ножом.

Из хватки Шуры вырвалась Алёнушка. Она подлетела к янгвизору и плеснула в него потоком светло-голубой магии. Тот удивлённо посмотрел на неё, расслабленно повис на цепях, а затем страшно рассмеялся.

— Ты что сделала? — пророкотал бугай.

— Обезболила раненого, — спокойно ответила Алёнушка, глядя на насильника чистыми голубыми глазами.

— Какого иррета? — рядом возник Кион и навис над ней гневной глыбой.

— У меня есть указание — обезболивать и лечить раненых в лагере. Вылечить такое ранение я не могу. Только обезболить, чтобы он ушёл из жизни без мучений, — мягко пояснила целительница.

Сардонически захохотал парень с распоротым животом.

Шура скользнула вперёд и закрыла Алёнушку собой.

— Интеллект, ау! — рявкнула она.

Я опомнилась и кинулась на подмогу.

— Извините, Алёнушка просто пока не разобралась, что к чему. Ей сказали обезболивать, вот она и старается. Извините, она у нас не очень умная. Но талантливая целительница. Просто нужно понятно объяснять, кого можно лечить, а кого — нет. С непривычки пока не уловила контекста, — затараторила я, глядя в единственный дико вытаращенный глаз Киона. — Это техническая накладка, бывает в случае неотлаженности рабочих процессов и отсутствия должностной инструкции.

Кион неверяще повернулся к Масару.

Тот неспешно подошёл и встал рядом со мной.

— Кион, ну что с них взять? Дуры иномирные. Бабы… сам знаешь, мозгов у них, как у гишин…

В лицо бросилась краска. Я нашарила руку Алёнушки и яростно сжала, надеясь, что она промолчит.

— Я действительно сказал, что нужно лечить и обезболивать всех раненых, — Цай сделал шаг вперёд и встал рядом с Масаром. — Как-то не подумал, что нужно обговаривать условия. Видимо, она не очень умна, раз не может отличить янгвана от янгвизора.

— Мы же его теперь пытать не сможем! — рыкнул Кион и нашёл глазами амбала-насильника: — Дорар! Ты у меня за самодеятельность ещё получишь!

— Это да, это плохо, что так вышло, и пытать пленника теперь нельзя, — согласился Масар и философски добавил: — Но ведь могли и не довезти. Могли и в бою положить. Могли и сами не вернуться. А так — ну не вышло в этот раз. Выйдет в другой.

— Ты половину нашего отряда положил, чтобы…

— Чтобы уничтожить Рьяшу и её боевую группу. Задание выполнено. Раненый для допроса не пригоден. Ну что же. Мы примерно знаем, где вторая группа. Будем искать.

— Я бы вам всё равно ничего не сказал! — выкрикнул пленник.

— Говорят все. А тебе просто повезло, — передёрнул плечами Масар. — Цай, а ты проинструктируй её подробно. За следующий её промах мы спросим с тебя. Объясняй понятно, на пальцах. Прошу прощения, Кион.

Взгляд Киона ожёг холодной яростью.

* * *

Ты смотришь на главу янгванов с отвращением. Это большая ошибка, Вероника. Он допускает лишь страх, уважение и подобострастие по отношению к себе. Ты не знаешь, что он уже решил избавиться от тебя, просто просчитывает, как удобнее это сделать. Ни ты, ни Шура ему не нужны. Захват двух живых янгвизоров — небывалый успех для янгванов. Возможность отдать на поругание своим людям Рьяшу — подарок небес. Но триумф испорчен сначала прытью Ухрана, а потом — вмешательством твоей целительницы. И сейчас ему не нравится, что Масар встал против него. Но поделать с неповиновением своего лучшего бойца он не может ничего. Масар слишком ценен, чтобы его наказывать. Чрезмерной суровости не поймёт лагерь, а Кионгазир отлично умеет чувствовать настроение толпы. Он хороший лидер и заботится о своих людях так, как умеет.