Книга Триада, страница 46 – Ульяна Муратова

— Она вообще-то Александра, — с улыбкой ответила я.

— Нет, Александра даже близко не сравнится, — фыркнул он, не отрывая от меня взгляда.

Желание искупаться постепенно вытеснило все остальные мысли.

— Не смотри, пожалуйста, — попросила я.

— Вот ещё! Тут жить-то осталось хорошо если до Новогодья. Лишать себя такой радости? Ну уж нет! — весело отозвался Масар.

Мне было и смешно, и страшно, и неловко… но над всем этим довлело желание искупаться. И я мысленно на всё махнула рукой. Вряд ли он станет говорить гадости. Обещал не приставать. А если сейчас упущу момент, придётся идти купаться одной, а там уже из кустов хоть десять человек будет наблюдать — я даже не увижу. А он хотя бы по-честному и открыто это делает. Это же лучше? Или хуже?

Я совсем запуталась. А потом выдохнула и принялась раздеваться. Рубашку стыдливо кинула на куст, зайдя по колено, а потом ухнула в тёплые объятия воды прямо с головой. Вынырнула под весёлый смех Масара. И поплыла!

— Эй, ты чего? — забеспокоился он. — Ты куда?

— Как куда? На середину. Там всегда вода самая прохладная. Догоняй!

— Я, пожалуй, тут побуду, — буркнул он, а я заподозрила, что он не умеет плавать.

— Да ладно, давай за мной. Тут так хорошо! — поманила я.

— Нет, — насупился он и скрестил руки на груди.

Он всегда так стоял, когда был чем-то недоволен. Ноги на ширине плеч, руки воинственно скрещены, брови сошлись у переносицы. И даже мочалка в руке выглядела суровой и готовой к бою.

— Плавать не умеешь? — поддразнила я и широко улыбнулась, приближаясь на безопасное расстояние, туда, где до дна было пока не достать.

— Да нет, просто на глубине водятся немосамаки, — равнодушно отозвался он.

Память подкинула образ — что-то страшное и зубастое — и я с визгом припустила к берегу. Он ловко поймал меня и шепнул на ухо:

— Шучу. Это же оазис, ничего тут не водится, кроме маленькой застенчивой асали. А плавать я не умею, но не ловить же тебя по всей воде теперь.

От возмущения и негодования внутри всё забурлило. Нет, ну каков наглец! Ещё и прижимает меня теперь к себе так крепко!

— Масар, ты чего? — охрипшим голосом спросила я.

— Пока мы были в отряде, я не стал тебя трогать. Хотел, чтобы ты ко мне привыкла и не думала, что я принуждаю. Но сейчас, в лагере, могу спокойно сказать, что ты мне очень понравилась.

Я положила руки ему на грудь и попыталась оттолкнуть. Он дал чуть больше свободы, но не отпустил.

— Мы едва знакомы, — в панике выдохнула я.

— Ничего не мешает нам познакомиться поближе, — вкрадчиво ответил он.

— Масар, я…

— Асали, отныне ты ночуешь со мной. Не хочу, чтобы к тебе пришли незваные гости. Янгваны — это не только пустынники, как я. Не только фидийцы, сбежавшие от невыносимых условий. Но и каторжники. Убийцы. Насильники. Всякий сброд.

— Ты же сам говорил, что это борцы с режимом, — тихо заметила я.

— Да, но все борются с ним по разным причинам и разными методами, — пожал плечами янгван и с весёлым вызовом посмотрел на меня. — Что, даже отмытый не нравлюсь?

Я невольно улыбнулась.

— Сложно судить. Мы слишком мало знакомы, — дипломатично ответила я. — И я пока не готова с тобой ночевать, Масар. Да и девочкам без меня будет страшно.

— О них есть, кому позаботиться, — отозвался он. — И я не предлагал и не спрашивал, асали. Я тебя уведомил. Силой брать я тебя не стану, но ночевать ты теперь будешь со мной. Купайся. Ужин скоро.