Книга Триада, страница 39 – Ульяна Муратова

Все пятеро мужчин были неуловимо похожи между собой. Высокие, черноволосые, с крупными чертами лица, массивными бровями и смуглой кожей. Запылённые, уставшие, зачерствевшие. В глазах сквозила боль, и они прятали её за цинизмом и холодностью.

— Вы, наверное, думаете, что мы настоящие монстры, раз добили Кравиха. Возможно, вы в чём-то правы. Но Цай сказал, что не сможет его вылечить. А до нашей основной стоянки три дня пешего пути. И даже там нет ни зелий, ни эликсиров, способных поднять его на ноги. Забрав его с собой, я бы измотал своих людей переходом, а он умер бы в муках от загноения.

Я слушала молча. Не в том я положении, чтобы насаждать свою мораль и учить жизни взрослого мужика. Сколько ему? Под тридцать, наверное. На вид он молод, но шрамы… и взгляд. Взгляд тяжёлый.

— Видите ли, прекрасные риваны, мы все тут смертники. Но мы предпочитаем борьбу и быструю смерть в бою долгому и изнурительному обесчеловечиванию на рудниках и в копях. Практически все собравшиеся тут — фидийцы. Вы уже знаете это слово?

Он отхлебнул кунивы из поданной кружки и передал вторую мне. Горячий сладкий напиток, отдалённо напоминающий горячий шоколад с финиками, согрел горло, но изнутри всё уже давно застыло от холодного ужаса.

Девочкам тоже предложили напитки. Я вгляделась в обветренное лицо главаря, иссечённое шрамами. Тонкими, едва заметными. И бугристыми розовыми. Самый внушительный шёл от виска к подбородку, белея засечками на полных чётко очерченных губах.

— Наша страна устроена таким образом, что вроде бы у каждого есть возможность выбиться на самый верх. У нас нет аристократии, как в Шемальяне, где ты никогда не сможешь сочетаться браком с человеком за пределами своего круга. У нас нет клановой семейности, как у варваров. Вместо этого общество поделено на две части. Тех, которые могут платить фидии. И остальных, — он говорил неспешно и спокойно, голос обволакивал, но внутри рождалась тревога.

— Что такое фидии?

— Это налог на право жить, если хотите, драгоценная ривана. Как ваше имя?

— Вероника, — представилась я.

— Как ягода? Забавно. Я Маса́р, командир этого отряда.

— Приятно познакомиться, — просипела я.

— Как я отвык от этой милой чепухи в виде вежливых слов. Знаете, чем она хороша? — он посмотрел с усмешкой, и я не стала отвечать на риторический вопрос. — Она создаёт уверенность, что вы владеете временем и ситуацией. Ах, дождливых вам дней. Ах, пусть в вашем доме всегда будет вода. Ах, моё почтение вашему Дому. Шелуха, которую могут себе позволить лишь некоторые. Я раньше тоже мог. А теперь — лишь редкими вечерами, коих у меня в запасе, наверное, не так уж и много, в обществе таких юных очаровательных риван, как вы. Но вот загвоздка, фидий на вас нет. А значит, ваша судьба в чём-то не лучше моей…

Он сделал ещё один глоток и сел поудобнее.

— Итак, фидия. Это плата за возможность жить своей жизнью. В начале каждого года фидиры собирают с населения дань. Взамен надевают на шею металлическое кольцо. Его тоже называют фидией. Тот, кто смог внести виру за свою жизнь, свою жену, престарелых родителей и взрослых детей, возвращается домой. Он купил себе ещё один год относительного спокойствия. Да, возможно, этот год придётся прожить впроголодь. Но рядом с близкими. Гораздо печальнее судьба тех, у кого не хватило денег. Их государство отправляет на принудительные работы. Но вот какая интересная загвоздка — отработав год, этот человек не может выйти на свободу. Да, он отработал долг, но ему по-прежнему нечем платить за фидию. И он возвращается на ту же изнуряющую отупляющую работу в невыносимых условиях. Плантации, соляные копи, рудники, перетаскивание грузов. Для женщин — уборка, плантации, ткацкие фабрики или бордели.