Книга Триада, страница 12 – Ульяна Муратова

Алёнушка и правда легонько светилась пониже пояса.

— Это магия, — завороженно уставилась я. — Может, поэтому она воду и почувствовала? Она маг?

— Хумаг! Не понятно пока, хорошо это или плохо. Но ладно, учтём. Там вода в миске остыла?

— Вроде да.

— Разбуди её и напои. Не хватало, чтобы она у нас от обезвоживания загнулась.

— Может, лучше пусть спит? — неуверенно спросила я.

— Напои и пусть спит. Чем одно другому мешает? — пожала плечами Шура.

Я не стала спорить. Нет смысла с ней бороться за лидерство. Пусть чувствует себя главной, мне не жалко. Даже к лучшему, будет о нас заботиться. Дрова я бы точно принести не смогла. Если ей нужно для этого немного поворчать, то и чёрт с ним. В конце концов, дела красноречивее слов. Сделаем вид, что она вождь, а мы — пролетариат.

Да и потом, отказывать я не очень хорошо умею. Если проще сделать, то я делаю, не создавая спора на пустом месте.

Подхватила миску и отправилась к Алёнушке. Та чуть приоткрыла глаза и жадно припала к воде.

— Маленькими глоточками, чтобы плохо не стало.

Она подчинилась и стала пить медленнее. Выпила целую миску, с жалобным стоном повернулась на живот и снова уснула.

Шура тем временем нарвала листьев. Вообще, растения тут были суровые — с толстыми колючими листьями, некоторые походили на кактусы, другие — на алоэ. Голыми руками браться за них не особо хотелось. Брюнетка и не бралась. Накидывала верёвку, а потом с её помощью отрывала нужное. Но всё равно пару раз укололась и сопроводила это гневной тирадой своего немата. Затем кинула сырые листья в костёр и с удовлетворением посмотрела на столб дыма.

— Так нас вернее заметят.

Не заметили.

Рогатых кабанов видно не было. Зато во второй половине дня в оазис прилетела огромная стая птиц. Одну поймал выпрыгнувший из ниоткуда местный барханный кот. Я ему позавидовала.

Есть хотелось ужасно.

— Может, попробуем те финики, которые ели рогатые кабаны? — спросила я, когда урчание в животе стало невыносимым.

— Пробуй, — насмешливо разрешила Шура.

Я стиснула зубы. И почему мне в компаньонки достались не приятные милые девушки, а грубиянка и сектантка?

— С одной стороны, мы не знаем, какой у них метаболизм. Некоторые животные едят пищу, от которой человеку стало бы плохо. Лоси и олени — мухоморы. А коалы — листья эвкалипта. Но можно попробовать сварить и съесть маленькую порцию, — рассуждала я, разглядывая пять видов плодов, которые принесла Шура.

Те чёрные суккуленты можно считать шестым.

— Я собираюсь дойти до башни. В этом больше толка, чем жрать кабанье хрючево, — брюнетка резко поднялась и пошла прочь.

А что, если она не вернётся?

— Шура, только, пожалуйста, не забудь про нас, если найдёшь помощь, — крикнула я ей в спину.

Она взмахнула рукой в ответ. Этот жест выражал целый спектр вариантов от «да иди ты» до «конечно, я вас не брошу». Зная брюнетку, рассчитывать, вероятно, стоило как на первый, так и на второй.

С шумом выдохнула и посмотрела на спящую Алёнушку. Даже вскочила на ноги, чтобы догнать Шуру, но передумала. Если Алёна проснётся в одиночестве, то испугается. Не будет знать, что мы просто ушли на разведку, а подумает, что её бросили. Да и потом, ходьба причиняла боль. Так что я осталась.

Сходила к воде, набрала в миску и долила в котелок. Пила горячее, пока не стало мутить. Расковыряла найденные финики. От одних руки сразу же стали липкими. Осторожно лизнула палец — сладость взорвалась во рту, я захлебнулась слюной и закашлялась. Взяла и лизнула ещё раз. Никакой горчинки, а ведь она — первый признак непригодного в еду продукта. И запах был приятным. Осмелев, я кинула все семь фиников этого типа в кастрюльку и наблюдала, как они развариваются в небольшом количестве воды. Хорошо, что я в прошлом году написала для студгазеты статью про выживание. Тогда парень с нашего курса пошёл с бабушкой за грибами, и они заблудились в лесу. Несмотря на лето, жутко переохладились и чуть не погибли. После этого у нас была общепотоковая лекция со спасателями, а в студгазете вышли очерки на эту тему. И пусть газету никто, кроме редакции, не читал, но я-то писала, так что некоторые знания в голове осели.