Книга Триада, страница 115 – Ульяна Муратова

— Я не брошу подруг, — тихо ответила Алёнушка, заливаясь пунцовой краской.

— У нас есть план лучше. Мы хотим представить убийство Хунира как борьбу против фидий, поднять волну, заставить фара принять новый закон и амнистировать девочек как борцов за свободу фидийцев.

Ривай крякнул и посмотрел на сына, как на умственно отсталого.

— А что, банальные побеги из тюрьмы уже не в моде? — возмутился он. — И ты так открыто об этом говоришь…

Старший Сакур огляделся в поисках шпионов.

— Мы с Джасом всё многократно проверили. Прослушек нет.

— А у него в этом какой интерес?

— Ты знаешь его интерес — отмена фидий. И девочкам он симпатизирует, всё же вышло абсолютно случайно.

— Симпатизирует, значит. Рид, мы много раз обсуждали отмену фидий. Я тебе говорил, что переход должен быть постепенным. К установленному порядку все привыкли. Невозможно спрогнозировать, как аукнется такая большая перемена в обществе. Пока ситуация не дошла до критической и не угрожает благополучию Дома, смысла вмешиваться нет, — веско сказал Ривай.

— Папа, у нас есть запасной план. Если не получится с амнистией, то мы просто уйдём в Тингай или куда-то ещё.

— Зачем так далеко? Можно в Ковен…

— Убийство Хунира Усалама — это не рядовое преступление. Вопрос престижа Дома Усалам. Я не хочу жить на зыбучих песках и ждать наёмников под дверью. А от Алёнушки я не откажусь. Такие дела, — спокойно ответил Хварид.

— Руки мне выкручиваешь, сын? — нахмурился Ривай и грозно посмотрел на единственного наследника, как две большие капли воды похожего на него самого.

Тот ответил идентичным взглядом, и несколько долгих мгновений они играли в гляделки на выживание.

— Ривай, ну как же так, я же не смогу без Ридика! А если внуки пойдут? — неожиданно душевно заговорила ривана Шанона.

— У тебя уже семеро внуков!

— Но не от Ридика! Сын-то у нас только один. Да что фидийцы эти, что они сдались тебе? Вечно то болеют, то под пальмой валяются. И жрут, как саранча. И ещё и недовольны. На тех плантациях, что Ридик разбивал, куда лучше дела-то идут, а? Ривай, ну сын же? Ну как же мы его, кровиночку, в Тингай-то?.. — запричитала она, наседая бюстом на мужа. — Не для того я его в муках рожала, чтобы в Тингай отсылать. А девочка его? Тростиночка же. И без семьи! Кто о них позаботится, если не мы? А с хозяйством кто поможет? Ривай, ну я тебя сердечно прошу!..

Ривай крякнул и с тоской посмотрел на жену и сына.

— Что, прям сердечно? — сморщился он и почесал грудь.

— Сердечнее некуда, — с готовностью закивала ривана Шанона.

Ридик весом в восемь пудиков широко улыбнулся. Видимо, была у них семейная градация серьёзности просьб, в которой «сердечная» занимала какое-то особое место.

Ривай смерил нас нарочито суровым взглядом и кивнул.

— Можешь на мой голос рассчитывать. Надеюсь, девочка твоя того стоит, чтобы весь Дом ставить на уши.

— Для меня — стоит, — уверенно и спокойно ответил Хварид, а Алёна залилась настолько яркой краской, что аж светиться начала малиновым.

Громко лязгнула дверь в темницу, и вошёл Фарай в сопровождении нескольких мужчин в чёрном.

— Я наконец хочу получить ответы на свои вопросы! — прогремел властный голос, отражаясь от каменных стен.

Я посмотрела на Фарая и вздрогнула. Он был в бешенстве. В глазах стояла чистая Тьма, не видно было даже белков. Казалось, что он — тёмное божество, Астарот, явившийся из легенд и мифов. Его злость и ненависть обжигали. Сакуры поднялись навстречу Усаламу и его людям.