Книга Триада, страница 112 – Ульяна Муратова

— Отличная идея! Это лучше, чем вручную переписывать. С технической стороной мы разберёмся. Завтра я займусь распространением этих журналов.

— Вот сюда ещё можно рисунок кандалов добавить, — показал Хварид на пустой отступ. — Маленький.

— Давай, — легко согласилась я.

— Может, добавить призыв к восстанию на последней странице? — задумчиво полистал Джас получившийся экземпляр.

— Нет… Это слишком жестоко. Если наша цель — не разжигание гражданской войны, а информирование общества, конечно.

Я напряжённо замерла, глядя на Джасира.

— Ника права, — заметил Рах. — Кроме того, пока что этот журнал спорный, но не криминальный. А призыв к восстанию — это открытое противостояние с Домами Усалам и Сонар. Мы же решили, что хотим этого избежать. Мне нравится результат, как он есть. Особенно карикатура.

С этим я была полностью согласна. Фидир у Хварида получился просто замечательный — отвратительный и смешной одновременно.

— Странно, что у вас до сих пор нет издательства, — задумчиво проговорила я, проверяя последний экземпляр. — Газеты имеют огромное влияние на людей. В них же и объявления можно публиковать, и шутки, и политические очерки, и интервью с известными лицами. Как вы без этого живёте?

— У нас есть информационный листок, который выпускает Дом Сонар. Но там только новые принятые законы печатают. И возле каждой ратуши вешают городские новости и уведомления на доску. А вот так, чтобы каждому человеку в руки давать, такого нет. Наш Дом никогда подобным не занимался, даже не задумывались. Да и в Доме Сонар этому большого внимания не уделяют… — ответил Драхир.

— А вот и новая идея, — хмыкнул Джасир. — Только Дому Усалам уступать её не хочется.

— Так Дом Усалам за ней пока и не приходит, — ответил Рах.

В тусклом свете камеры было непонятно — утро уже наступило или ещё ночь? После ужина все легли спать, и даже Хварид сопел за столом, уронив голову на руки. Вчера мы успели сделать одиннадцать экземпляров. Я не знала, какой эффект будет иметь наш журнал и удастся ли задуманное. Не знала, сможет ли Джас изготовить хотя бы тысячу копий — очень скромный тираж даже по меркам XVIII века. Но впервые за всё время пребывания в Карастели я чувствовала, что сделала хоть что-то стоящее. Ставила свою фамилию под биографическими очерками с затаённым удовольствием. А среди календарных сведений указала скромное «Выпуск первый». И я хотела, чтобы получился второй.

Быть может, сила слова дана мне не в виде одних лишь проклятий?

Я прошла в ванную. С постели бесшумно поднялась Алёнушка, тенью скользнула за мной и прикрыла за нами панель.

— Как ты? — тихо спросила целительница.

— В ужасе, — честно призналась я.

— А рука?

— Болит, но не так сильно, как я ожидала. Скорее ноет…

— Давай я ещё попробую полечить? Вроде я немного поспала, и силы появились…

Я протянула ей руку, и почувствовала, как по ладони неохотно потекла магия. Ранку немного запекло, а потом всё прекратилось.

— Чтобы тут колдовать, нужно раз в десять больше сил… — Алёнушка словно оправдывалась.

— Спасибо в любом случае.

— Вероник, я… я должна извиниться. За то, что я тогда так сказала. Шура права, получается, что я тебя предала. Я больше не буду. Ты же случайно! И за свой проступок ты и так жестоко расплачиваешься. А я не должна была ничего говорить. Прости меня!