Книга 15 жизней Этейн, страница 51 – Ираида Мельникова

Нейл побледнел.

— Проститься?

Он посмотрел на возлюбленную, дрожащую, вмиг побледневшую и несчастную. Она попыталась было взять себя в руки и не плакать, но ничего не могла с собой поделать, тщетно вытирая ладошками потоки слез.

— Нейл! Что они с тобой сделают? Ты вернёшься ко мне?

Он целовал её лицо, пытаясь губами высушить слезинки:

— Я обязательно вернусь, ты всегда должна помнить обо мне и надеяться. У нас с тобой впереди все будущие твои 14 жизней, куча работы, а после нас с тобой ожидает вечная жизнь. Помни, я обязательно вернусь. Всегда помни об этом. И не забывай… обо мне. А пока прощай, Этейн. Я тебя очень…

Она не услышала последних слов. Он исчез, а она оказалась снова на своём месте, в Китае, в жизни Императрицы У Цзетянь.

* * *

Китай. 17 декабря 706 год нашей эры.

На постели лежала старая женщина. Мало кто узнал бы в ней прежнюю красавицу Императрицу У Цзетянь. Она очень постарела и в последние годы отличалась странным слабоумием.

Главный евнух, стоя рядом с кроватью госпожи, обязан был следить за вдовствующей императрицей. Ему было очень скучно наведываться по нескольку раз на дню в её спальню, проверяя, жива ли ещё, или отдала душу Властителю неба. Он уже начал было похрапывать, как вдруг услышал, как У Цзетянь что-то говорит. Подошел поближе, прислушался. И тут явственно расслышал:

— Ангел, мой ангел! Где ты? Я так давно жду тебя! Любимый ангел. Нейл!

Покачал головой старый евнух:

— Ох-хо-хо! Видать, кончина приближается. Значит, недолго осталось, если она уже и ангелов стала призывать. Бедная, бедная.

В комнату вошёл старый слуга, постоял в изголовье у своей госпожи, поправил руку, безжизненно свисающую с кровати, и встал рядышком с евнухом. Вдвоём-то веселее ожидать кончины императрицы. Всяко интересней, и поговорить можно, и посплетничать:

— Ну как она? Не приходила в себя?

— Нет. Только сквозь дрему все ангелов зовёт.

— Не ангелов, а Ангела. Она уже несколько последних лет его зовёт. Выходила, помнится, в парковую аллею, где водопад шумит. Думала, что её не слышит никто. Стоит, плачет и зовёт. Прямо слезами умывается. То «Ангел» кричит, то «Нейл». Рыдать начинает, в истерике навзничь падает, а все никак не успокоится. Мы уж решили, что умом она тронулась. А что ещё думать, если она к ангелам обращается? Точно, свихнулась.

— Так и не прекратила звать до того самого дня, как обезножила и впала в забытье. А теперь, глянь, во сне ангела своего зовёт. А вдруг он по-настоящему к ней прилетал?

— Да ты что! Ты сам-то видел их когда-нибудь?

— Нет. А ты?

— Не дано нам их видеть. Рожей мы не вышли. А были бы на её месте, то ангел этот у нас тоже был бы на посылках. Веришь?

— Не знаю, не видел.

— А я только слышал.

У старого евнуха округлились от страха глаза.

— Что-о-о? Когда ты слышал?

— Несколько раз. Знаешь, похоже на шум крыльев. Я смотрел в небо, а там никого! Чьи же это тогда крылья шумели, если никого нет? Один раз слышал, когда госпожу Ван гадюкой пытали, а потом вдруг императрица передумала и приказала просто её задушить. А ещё, когда покойный император Гао-цзун уж слишком долго её в постели мытарил. Мы уж заждались, а он, ненасытный, никак не мог похоть свою удовлетворить. Он уж её мучил и мучил, а она стонала и кричала. И вдруг я услышал шум крыльев. Знаешь, таких огромных, как у большой птицы. Потом все стихло, а император вдруг её, наконец, из спальни отпустил. Это ли не удивительно? Так что, может и существовал он, этот ангел. Кто ж знает?

Они оба прекратили тихую, еле внятную беседу, когда услышали хрипы старой госпожи. Она умирала спокойно, как любая другая женщина, не обременённая столь высоким титулом, ибо перед старостью и смертью все равны. Хрип, вдох, выдох с последним словом на устах: «Ангел!»

— Гляди ж ты, снова его зовёт!

* * *

Этейн стояла у кровати только что скончавшейся Императрицы У Цзетянь.

Вот и окончена её первая жизнь, судьба, реинкарнация, воплощение.

Что же дальше?

Вздрогнула и резко обернулась, когда услышала шум крыльев за спиной и незнакомый голос:

— Здравствуй, Этейн. Меня зовут Слэйт. Я хранитель твоей души, твой Ангел.

— Что? Я знаю тебя. Ты прилетал тогда, в будущем, когда умирал мой сын.

— Все верно. А теперь я — твой Ангел.

— Нет, неправда. Мой Ангел — Нейл. Я жду его. Он никогда не бросит меня, а я никогда не перестану его ждать.

— Ангела Нейла больше нет. Он не существует. Забудь о нем навсегда. А ты будешь снова той, кем являешься, пока не начнёшь новую жизнь.

Слэйт махнул рукой, и Этейн снова превратилась в бабочку.