Книга 15 жизней Этейн, страница 47 – Ираида Мельникова

— А что это?

— Пока для тебя это непостижимо. Но когда ты будешь жить здесь, то сыграешь свою роль в судьбе этих людей.

— И кем я здесь буду?

— Не скажу. Знаешь, почему?

— О, нет!

Он рассмеялся заливистым смехом.

— Я обожаю, когда специально не удовлетворяю твоё любопытство. У тебя в этот момент такая задорная мордашка! Давай прогуляемся в город. Познакомишься с местом, где ты будешь скоро жить.

Они шли рука об руку по улицам столицы Древнерусского государства.

Все было огромным, величественным, поражающим воображение.

— Нейл, на Руси все такое большое!

— А у русичей все такое — строения, поступки, желания, а особенно душа — открытая, благородная и чистая. Посмотри, это Красные палаты на Лысой горе, дворец князя Владимира — сооружение из красного кирпича и дерева. Напоминает настоящий двухэтажный сказочный терем с резными колоннами и наличниками! Ну, ты потом поймешь, что такое «терем». Но ведь красиво, не правда ли?

— Очень красиво!

— А там, вокруг, сам город окружен деревянно-земляными укреплениями, включая Кремль — Детинец с княжескими хоромами и Золотыми Воротами. А чуть ниже по горе, смотри, рынок — Подол, называется «торговый посад». Там продается очень много всего интересного и необходимого для жителей города: пушнина, мёд, воск, кожа, смола, лен, вино, ткани, оружие, ювелирные изделия, благовония и продукты. Хочешь бублик?

— Очень хочу. Это те румяные и пухлые? Какой чудесный аромат!

Через секунду она уже уплетала огромный, румяный, медовый крендель, щедро обсыпанный маком. М-м-м. Вкуснотища!

— Ну, и этот прекрасный счастливый город окружают укрепления на холмах и валы, что защищают город от набегов врагов — степных кочевников — печенегов. Все предусмотрел князь Владимир для безопасности русичей, для жизни и процветания государства русского. Ну как, тебе понравился твой будущий дом?

Этейн не скрывала своего восхищения, уплетая за обе щеки сдобное лакомство.

— Очень! И все же, чью жизнь я буду здесь проживать?

Не успела оглянуться, как снова оказалась в китайском парке в теле Императрицы У Цзетянь. Топнула в сердцах ножкой:

— Ах! Ну как можно серьёзно разговаривать с этим невыносимым Ангелом?

Свита, очнувшись, устремилась в сторону беседки, где она отдыхала.

— Что ж. Придётся решать неприятный вопрос, и не затягивать с этим.

Запыхавшийся канцлер низко поклонился государыне:

— Вам полегчало, госпожа? Не надо ли позвать лекаря?

— Нет, все хорошо. Отпустило. Не хочу далее тянуть. Я приняла решение. Наследника Чжун-цзуна и его жену...

Китай. 690 год нашей эры.

Вот и наступил этот день.

Власть, моё влияние, сила и могущество в огромном государстве, именуемом Китай, достигло величайшей вершины.

Сегодня мои вассалы устроили пышные празднества в мою честь, ибо я теперь — Император.

Я достигла этого звания самолично и достойна его, как никто другой. Пускай мои враги и недоброжелатели отравятся ядом, что струится из их уст, изрыгая проклятия в мой адрес, возмущаясь тем, что я — женщина, поэтому не могу быть достойной высокого титула монарха. Мне все равно. Я сама знаю, чего достойна.

Теперь они точно прикусят свои язычки. Я — Император. И это изменить невозможно, женщина я, или мужчина. Неважно. Главное — мои сила и власть.

Знаю, что мой сын-предатель Чжун-цзун, которого я помиловала, разжаловала из «наследника» в «князья» и отправила в ссылку в провинцию, корчится от злобы вместе со своей женой. Следуя уговорам Ангела и моему жалостливому сердцу, я не казнила их за великие прегрешения, хотя следовало бы, избрав для этого самые страшные пытки. Но я их пожалела. Возможно, потом я буду раскаиваться в своем столь мягком решении, но… что сделано, то сделано.