Книга Попаданка и её сестры, страница 23 – Валерия Аристова

— Если бы что? — холодно прервала её Элли, снимая шляпку. — Если бы он сделал предложение? Вирджиния, опомнись. Он вежлив, не более. А ты… ты, кажется, совсем забыла, о чём говорила с Александром. Или у тебя теперь два жениха на примете?

Вирджиния вспыхнула.

— Не смей так говорить! С Александром всё серьёзно! Он… он почти сделал мне предложение! Говорил о нашем будущем!

— Будущем, которое наступит через пять лет, если повезёт! — Элли не сдержалась. Её нервы, и без того напряжённые, лопнули. — Ты живёшь в облаках! Пока ты гуляешь и мечтаешь, я считаю каждую копейку! И если ты не образумишься, я запрещу тебе видеться с Александром. Совсем. Чтобы ты наконец вернулась в реальность и поняла, что Александр Лоуренс тебе не подходит, как жених!

— Ты не смеешь! — закричала Вирджиния, и в её глазах блеснули слёзы ярости. — Ты хочешь контролировать всю мою жизнь! Ты завидуешь, что у меня есть любовь, а у тебя есть только твой дурацкий хор и вечные подсчёты!

— Да, я завидую! — выкрикнула Элли, сама поражаясь своей жестокости. — Я завидую твоей возможности быть глупой и безответственной, пока я несу этот груз за всех!

Они расстались, хлопнув дверьми.

Утром Элли проснулась от непривычной тишины. В доме было пусто. На кухонном столе лежала записка, наспех начертанная рукой сестры: «Мы ушли к викарию. Марта будет играть с малышами, а мне нужно прогуляться».

«Прогуляться. С Александром», — мысленно закончила Элли. Бессильная ярость, острая и горькая, подкатила к горлу. Они сговорились. Маленькая Марта стала союзницей влюблённой сестры против неё, суровой и несправедливой старшей сестры.

Она стояла посреди кухни, сжимая в руках записку, и чувствовала, как её план — план их спасения, окончательно рассыпается в прах. Вирджиния выбрала чувства, а не расчёт. И теперь Элли оставалось одно: либо смириться и тащить этот воз ещё годы, либо просто заставить сестру исполнить свой долг.

Мысль, от которой она прежде отмахивалась, теперь казалась единственно разумной. Нужно срочно найти Вирджинии жениха. Не мечтательного студента, а человека с положением и деньгами. Как это сделать — она не знала. Но должна была придумать.

И тогда её мысли невольно вернулись к вчерашнему дню. К тихой утренней дороге. К словам: «Вы превосходный педагог». К взгляду, лишённому насмешки. К простой любезности — подвезти их, не требуя ничего взамен.

«Питер Эллион, граф Соррей… — подумала она, разжимая зажатые в кулаке пальцы. — Он неплохой человек. В нём есть что-то человечное. И он один из немногих, кто смотрел на меня не как бедную родственницу, а как… человека, который что-то умеет».

Это была опасная мысль. Мысль, которая не имела ничего общего с её планом найти жениха для сестры. Но она упорно вертелась в голове, как назойливая мелодия, смешивая злость на Вирджинию с новым, смутным и тревожным чувством к графу Соррею.

День выдался на удивление тихим и мирным. Вирджиния, помирившись с Элли после очередного, уже не столь яростного спора, увела Марту в гости к её закадычной подруге Мадлен. Они обещали вернуться к ужину, и Элли снова осталась в доме в полном одиночестве.

Тишина была не пугающей, а благодатной. Солнечные лучи, падая через окно, рисовали на вычешенном полу тёплые золотистые квадраты. Элли сидела в гостиной, в своём любимом кресле у камина (хотя огонь сейчас не горел), и вышивала тонкий пояс для нового платья. Шёлковая нить ложилась ровными стежками, создавая изящный узор из листьев и ягод. В голове царил непривычный покой.