Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 225 – Сандра Барро

— Мария, скажи Степану, чтобы велел Фёдору закладывать. Нечего дома сидеть. Поеду, развеюсь.

Нарядившись в одно из своих лучших платьев, через полчаса я уже ехала в пролётке, с интересом рассматривая вечерний город. За окном мелькали фасады домов, зажигались первые фонари, бросая желтоватые дрожащие блики на брусчатку. Было немного непривычно и даже боязно осознавать, что я осталась совсем одна в этом огромном городе. Но тут же мысленно одёрнула себя. Стражница я или кисейная барышня? Да, мой напарник уехал. Да, мне его не хватает: я привыкла к его незримому присутствию. Но я взрослая женщина, а не ребёнок, которому требуется круглосуточная нянька. Справлюсь.

Экипаж остановился у Пассажа. Едва переступив порог знаменитой галереи, я окунулась в совершенно иной, праздничный мир. Под грандиозным стеклянным сводом кипела жизнь: шуршали шелковые и бархатные юбки модных дам, стучали трости солидных господ, звенел смех. В воздухе витала причудливая смесь ароматов свежей выпечки и парижских духов. Этот гул голосов сливался в приятную симфонию светской суеты, отвлекая от грустных мыслей.

Прогулявшись вдоль сверкающих витрин, я заглянула в кофейню «Аман» и с удовольствием выпила чашку отличного кофе. Мысленно поблагодарив генеральшу Саблину, открывшую для меня это замечательное место. Я уже собиралась ехать домой, когда мой взгляд зацепился за элегантную вывеску небольшого магазинчика.

За витринными стёклами поблёскивали вычурные и строгие хрустальные флаконы. Парфюмерная лавка! Я решительно толкнула дверь, над которой мелодично звякнул колокольчик. Мне до одури захотелось купить себе какой-нибудь неоправданно дорогой аромат. В моей прошлой жизни это всегда работало безотказно: когда наваливалась грусть или апатия, я просто шла в «Л'Этуаль», долго бродила между сияющих стендов, разглядывала красивую косметику, вдыхала концентрированный запах роскоши и чувствовала, как настроение поднималось. Здесь, в девятнадцатом веке, принцип остался тем же. Красивые баночки лечат женскую хандру в любую эпоху.

В лавке было полупусто. За прилавком миловидная женщина бережно упаковывала пудру для единственной покупательницы. Заметив меня, продавщица одобряюще улыбнулась, давая понять, что уделит мне внимание с минуты на минуту.

Улыбнувшись в ответ, я повернулась к ближайшей витрине, рассматривая изящные пузырьки с привязанными к горлышкам шелковыми ленточками. И в этот самый момент печать Нуара под лопаткой вдруг дёрнулась. Не просто кольнула, а обожгла коротким ледяным импульсом.

Мгновенно насторожившись, я бросила быстрый взгляд по сторонам. Слух, обострённый до предела, улавливал шорох обёрточной бумаги у кассы и размеренное дыхание продавщицы. Шагнув назад, я едва не налетела на женщину, появившуюся за моей спиной. Ещё мгновение назад там было пусто. В этом я была совершенно уверена. Незнакомка возникла будто из ниоткуда, подойдя совершенно бесшумно, что казалось невозможным для человека в тяжёлом платье на паркетном полу.

На меня смотрела умопомрачительная красавица. Её светлые, изысканно уложенные в сложную причёску волосы сияли в ярком свете лавки. Весь облик, от идеального кроя платья до небрежной грации, выдавал истинно европейский шик. Дама дружелюбно приподняла краешки безупречно очерченных губ, и мне на долю секунды показалось, что за этой светской улыбкой хищно блеснули неестественно острые клыки.