Книга Отверженная жена дракона, или Хозяйка лимонного поместья, страница 66 – Василиса Лисина

— Ха-ха, — нервно выдаю я. — Я просто не ожидала, что вы окажетесь императором. Вот и не нашла слов.

Какое облегчение! Он не узнал во мне свою жену, это уже хорошо. Хотя хотелось бы, чтобы он вообще меня забыл и никуда не дёргал, но для этого нельзя было убегать от него. Тэнмару почти не отказывают, конечно же, он запомнил.

— Понимаю, леди. Но вы так тактично избежали ответа на вопрос… — прищуривается император.

Какой вопрос, о чём? Из-за того, что я параллельно думаю, узнал он меня или нет, я теряю нить разговора. Напрягаю память и понимаю, что он о танцах. На комплименты нарывается? Похоже, я его задела.

Это я зря, теперь он от меня не отстанет. Выход один — погладить его “чувство собственной важности”, чтобы успокоился. Встать в один ряд с остальными придворными дамами, которые только рады вниманию императора, не выделяться… Усилием воли подавив желание всё ему высказать, я прикладываю руку к груди и горячо заявляю:

— Вы танцуете как бог!

Тэнмар издаёт смешок, похоже, вполне искренне. Сработало…

— Какой из? — улыбается он. — Надеюсь, не бог вина?

Господи, в этом мире их же несколько! Я вообще не задумывалась о местном пантеоне до этого момента.

— Бог танца. Если бы такой был, это были бы вы! — Продолжаю я нести чушь.

Иду до конца, так сказать. Но Тэнмара мои высказывания явно веселят.

— Как забавно. Увидимся вечером за ужином, леди Милл.

Нет, какой ужин, я же не должна была видеть его до завтрашнего дня! Чёрт.

Император кивает мне и уходит. Что ж, есть и хорошее: теперь он точно меня не узнает. Азалия была очень скромной и тихой, а ещё не болтала ерунды. Минус в том, что он теперь считает меня забавной. Это даже немного злит.

Мы с камердинером переглядываемся. Выражения лиц у нас как у людей, переживших бурю и оставшихся в непривычной тишине. Я наверняка вся красная, а он бледный.

— Никому не говорите о том, что сейчас было, — сдавленно произношу я. — Я умру от стыда.

— Вы справились великолепно, — шёпотом отвечает мне камердинер. — В последнее время император был в очень дурном настроении. Даже праздник не помог.

— Интересно, почему же? — хмыкаю я.

И тут же хочу прикусить себе язык. Надо попридержать свой сарказм и вообще никуда не влезать, я тут по делу! Нужно выкинуть из головы то, как Тэнмар поступил с Азалией. В очередной раз напоминаю себе, что меня это не касается.

— Вы же знаете, императрица исчезла, — вздыхает Крутс, — С тех пор у нас не было ни одного спокойного дня.

— Сочувствую, — стараюсь не выдать себя голосом и сказать это ровно.

Но внутри всё полыхает! Камердинер грустит не из-за того, что Азалия пропала, а из-за того, что работы прибавилось и начальник ходит хмурый и придирается.

Так им и надо. Кто помогал бедной Азалии? Только Беата. А камердинер просто не вмешивался, хотя мог бы приструнить прислугу, чтобы они лучше выполняли свои обязанности по отношению к императрице.

Размышляю об этом, шагая за Крутсом до комнаты, где меня размещают, и даже толком не замечаю пути.

Комната гостевая, но небольшая и простая. Если можно так сказать о комнатах в императорском дворце.

Внутри всё довольно роскошно, широкая кровать с резной спинкой, высокие окна, тяжёлые шторы, даже свежие цветы на комоде стоят. Просто из-за памяти Азалии я знаю, что есть комнаты и просторней, и обставленные более изысканно. Но и так хорошо для провинциальной знатной леди.