Книга Ксения Чуева. Шепот касания, страница 98 – Эва Гринерс

Аделаида долго смотрела на сам знак в центре.

Потом тихо сказала:

— Это работа очень сильной ведьмы. И она не окончена. Её словно…

Пауза.

— Заперли? — она будто сама себя спрашивала, не нас.

Матвей нахмурился.

— В каком смысле? Если что — она под стражей сейчас, в кандалах, речь об этом?

Она подняла на нас глаза.

— Не снаружи её запечатали. Не вы. А изнутри.

И посмотрела прямо на меня.

— Потому вы ничего и не услышали, Ксения Дмитриевна. От неё вы только оболочку видите.

— Распечатать её возможно? — резко спросил Матвей.

Аделаида пожала плечами.

— Я попробую другой расклад сделать, но мне подготовиться нужно. И… её возможно увидеть? Ну, ведьму эту. Печать я не пробью, но может… — она непонятно замолчала.

Мы с Матвеем переглянулись.

— Я распоряжусь.

— Аделаида, а что означает “работа не окончена”?

Девушка повела плечами, как будто поёжилась от холода и ответила не совсем понятно для меня:

— След тянется вперёд, холодный след, стылый. И карта Смерти в итоге.

Я нахмурилась, подумала. Потом спросила, кивнув на расклад:

— А переиграть их можно?

Аделаида взглянула на меня недовольно, потом сама уставилась на стол с пугающими картинками карт.

Она ещё некоторое время молча смотрела на разложенные карты, будто не решаясь отпускать увиденное. Мы наблюдали за ней молча, не мешали. Потом девушка резко собрала их в колоду и убрала в карман, словно отрезала.

— Перед тем как мы продолжим и будем работать с ведьмой, мне нужно поговорить с Ксенией Дмитриевной наедине, — сказала она спокойно, но без тени сомнения. — Это важно.

В кабинете повисла пауза.

Матвей чуть прищурился, Лачинов едва заметно переглянулся с ним. В этом взгляде было что-то вроде молчаливого «ну, если надо, значит надо».

Матвей кивнул.

— Хорошо. Ксения Дмитриевна, к вам?

Лачинов добавил с мягкой улыбкой:

— Мы не возражаем.

И на этом всё решилось.

До моего дома мы доехали втроём, но почти не разговаривали. Матвей вышел из экипажа, помог нам выбраться, затем почему-то задержал на мне внимательный взгляд чуть дольше необходимого и сказал:

— У меня ещё дела. Я вернусь в управление.

Остались мы с Аделаидой вдвоём. Она уважительно оглядела фасад и кивнула мне, приглашая меня войти ко мне же домой. И первая пошла. Усмехнувшись невольно, я последовала за ней.

В моей квартире она сразу быстро прошлась по комнатам так уверенно, будто не впервые здесь оказалась.

— У тебя уютно, — сказала она, проходя из гостиной на кухню. — Прислужницы, небось есть?.

Я пожала плечами, снимая перчатки.

— Как иначе? Есть. Но я могу и без них обходиться.

— Это правильно. Я вот тоже всё сама.

Она остановилась у окна, постучала пальцем по стеклу, посмотрела вниз на улицу, потом повернулась ко мне.

— А у тебя вид как будто… всегда барышней была. Как будто ты тут и родилась.

Я улыбнулась гостье.

— Я ко всему быстро привыкаю. Вжилась в образ.

— Это заметно, — протянула она, уже разглядывая кухню. — А то, ну наше прошлое вспоминаешь?

Я секунду помолчала.

— Уже реже.

Она не стала уточнять. Просто кивнула, будто приняла ответ как есть.

Встала перед зеркалом, покрутилась, поправила волосы, покрутилась в обратную сторону, как будто оценивая себя со стороны. Отошла, довольная собой.

— А у тебя тут… даже воздух какой-то спокойный, — пробормотала она. — У меня на Лиговке поживее будет. Но я не люблю такие места, как здесь. Слишком легко расслабиться.