Книга Ксения Чуева. Шепот касания, страница 101 – Эва Гринерс

Я невольно выпрямилась на стуле.

Карты медленно кружили над столом — не быстро, не хаотично. Очень спокойно, почти лениво. Будто плавали в воде.

Аделаида смотрела на них сосредоточенно. Она быстро начала выкладывать новые карты вокруг знака, который лежал посреди стола. Движения стали резче, быстрее.

Лицо её заметно побледнело.

— Что ты видишь? — не выдержала я.

Она не ответила.

Только резко схватила лежащий рядом медальон.

И замерла. Потом очень тихо сказала:

— Я вспомнила.

Карты над столом медленно крутились. Свеча начала коптить, запахло так, как будто старую тряпку подожгли.

— Что именно? — спросила я.

Аделаида подняла на меня взгляд.

И впервые за весь вечер я увидела в её глазах настоящий страх.

— Этот знак. — Она сглотнула.

— Я уже видела его раньше.

— Где именно?

— Внутри медальона.

Она подняла цепочку чуть выше.

— Не этого. Другого.

— У кого?

Аделаида медленно опустила руку.

— У одной женщины. Клиентки.

— Какой женщины? Это здесь уже было или?..

— В том-то и дело, что “или”. Ещё в той жизни. Богатая была клиентка.

Она говорила всё медленнее, словно одновременно вспоминала и не хотела вспоминать. Наверное, как и у меня, у неё путались мысли, когда она пыталась говорить о прошлом.

— Очень богатой. Из общества.

Я нахмурилась.

— Но при чём здесь тогда эти наши деревенские бабы?

Она не ответила сразу. Смотрела мимо меня.

На карты, на знак. На что-то своё, что ей виделось.

Потом снова взяла чашку с водой и сделала большой глоток.

И тут же резко отвернулась. Вода выплеснулась обратно в чашу. Аделаиду буквально передёрнуло.

Она вытерла губы ладонью и тихо сказала:

— Господи

У меня внутри всё похолодело.

— Что?

Она посмотрела прямо на меня.

— Да она их жрала.

Повисла тишина.

— В каком смысле? — выдавила я.

— Не плоть.

Она тяжело выдохнула.

— Всё остальное. Силы. Здоровье. Годы жизни. Волю. Всё, что в человеке вообще есть.

Карты над столом медленно кружились в полумраке комнаты.

И мне впервые стало по-настоящему страшно от мысли, кого именно мы поймали.

Карты опустились на стол так же тихо, как поднялись.

Последняя медленно скользнула по скатерти и замерла возле свечи. В комнате снова стало неподвижно. Только фитиль едва слышно потрескивал, да Аделаида всё ещё сидела, уперевшись ладонями в край стола, будто после тяжёлой работы.

Я никак не могла отделаться от её слов.

“Да она их жрала.”

Сказано это было без красивостей, без намерения напугать. И именно поэтому звучало страшно.

Аделаида потянулась к чашке, посмотрела на солёную воду и с явным отвращением отодвинула её от себя.

— Всё, хватит с меня на сегодня. — Голос у неё заметно охрип.

Я уже хотела что-то спросить, когда в прихожей хлопнула дверь. Мы обе одновременно подняли головы.

Через несколько секунд в гостиную вошёл Матвей.

Он выглядел уставшим. Не болезненно — силы к нему заметно вернулись, но по лицу сразу было видно: день выдался тяжёлым. Тёмное пальто было расстёгнуто, перчатки он снимал уже на ходу.

И почти сразу остановился.

Потому что увидел наши лица. Карты. Свечу. И Аделаиду, которая сейчас совсем не походила на ту весёлую бойкую девушку.

— Что произошло? — спросил он спокойно.

Аделаида коротко посмотрела на меня.

— Садитесь, Матвей Сергеевич.

Он молча подвинул стул и сел рядом со мной. От его присутствия мне стало чуть легче. Хотя ненамного.