Книга Ксения Чуева. Шепот касания, страница 119 – Эва Гринерс

Я была с ней совершенно согласна.

Позади снова раздался смех.

Я обернулась лишь на мгновение и увидела того самого козла. Теперь он стоял на задних ногах, почти как человек, и смотрел нам вслед с такой жуткой улыбкой, что у меня похолодело внутри.

— Не смотри, — резко сказала Аделаида и буквально потащила меня дальше.

Над головой пролетела птица с одним единственным человеческим глазом. Она села на одном из деревьев и стала за нами наблюдать. Я отвернулась и пошла дальше.

Постепенно лес начал редеть. Голоса становились тише. Морок отступал. Я всё яснее чувствовала, что мы приближаемся к цели.

Впереди между деревьями мелькнул свет.

Я раздвинула ветви и первой шагнула вперёд. Мы вышли на поляну.

Здесь всё закончилось. Или, наоборот, только начиналось.

Перед нами раскинулась широкая поляна. Высокая трава лениво колыхалась под ветром, словно поверхность тёмно-зелёного озера. После безумия, через которое мы только что прошли, это место выглядело почти мирным, и именно эта мирность тревожила сильнее всего. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле, дыхание никак не желало становиться ровным.

Аделаида остановилась рядом, провела ладонью по лицу и пробормотала, что надеется на более приятное продолжение нашего путешествия. Я только покачала головой. Сомневаться в обратном у меня не было ни малейших причин. И только тогда я увидела дом.

Он стоял на другом конце поляны, не особенно большой, не особенно приметный, но взгляд сразу цеплялся именно за него. Несколько секунд я просто смотрела, не в силах отвести глаза. Это был тот самый дом. Дом из видения. Дом из сна. Дом, который я увидела через огарок свечи. Только в действительности он оказался хуже. Когда-то в нём были окна, но теперь все они были заколочены досками, потемневшими от времени настолько, что почти сливались со стенами. Издали казалось, будто окон нет вовсе. Будто дом ослеп. Слепой дом. Именно так я назвала его ещё тогда, ночью, и теперь это определение казалось единственно верным.

Мы медленно пошли вперёд. Чем ближе подходили, тем сильнее становилось ощущение неправильности происходящего. Вокруг не было слышно птиц. Не жужжали насекомые. Даже ветер словно избегал этого места. Он шевелил верхушки деревьев далеко за нашими спинами, но возле дома воздух оставался неподвижным. В какой-то момент я опустила взгляд под ноги и невольно замедлила шаг. Трава вокруг дома была примята. Но не дорожками и не случайными следами. Землю покрывали круги. Старые и новые, почти исчезнувшие и совсем свежие. Они пересекались, накладывались друг на друга, расходились во все стороны, словно десятки или даже сотни людей годами ходили здесь по одним и тем же маршрутам.

Аделаида тоже заметила их и негромко выругалась. Я была с ней совершенно согласна. Дом постепенно вырастал перед нами, открывая новые детали: почерневшие брёвна, перекошенное крыльцо, остатки резьбы над дверью. Среди них попадались и знаки. Почти стёртые временем, едва различимые, но от одного взгляда на них внутри всё болезненно сжималось. Те же линии. Те же символы. Тот же почерк, который я уже видела возле ведьминого круга. Я попросила Аделаиду ничего не трогать руками. Она тут же заверила, что даже не собиралась. Несмотря на тревогу, я нервно усмехнулась.