Книга Лекарь слепого генерала, страница 52 – Елена Смертная

— Купил? — непонимающе отозвался Ферч и внимательно меня осмотрел. — Я арендовал его. На год. Как мы и договаривались.

Вот зараза. Надо аккуратнее подбирать слова.

— Сути не меняет. Я не против, чтобы ты забрал всё себе…

— Пытаешься откупиться от меня, Лина? — он вновь подошёл. Я успела лишь дернуть занавеску, чтобы прикрыть окно. Мужчина проследил за этим цепким взглядом. — Чего ты так волнуешься? Леогард не увидит нас, даже если захочет.

— С ним Дерби, — фыркнула я. Просто слышать имя моего генерала из этих уст было мерзко и неприятно.

— Лина…

Ферч приблизился настолько, что я ощутила его дыхание. Стало гадко. Я вжалась в стену рядом с окном. А герой-любовник всё смотрел мне прямо в глаза.

— Скажи мне прямо и честно. Неужели ты больше не любишь меня? — он старался сдерживать эмоции, но даже так я ощутила, сколько горечи было в этом вопросе.

Мне пришлось собраться с духом, чтобы отточено и жестко ответить:

— Нет, не люблю.

— Но как же так? — мужской голос нервно дрогнул. Ферчу было искренне больно.

— Когда ты уехал, я поняла, что в моей жизни почти ничего не изменилось. Я не скучала, не переживала. Тогда-то мне и стало ясно, что наш роман — это ошибка. Пожалуйста, прости меня. Но ты сам понимаешь. Всё это было надиктовано порывом чувств. И, увы, эмоции улеглись, и всё закончилось.

Чем дольше я говорила, тем сильнее искажалось лицо Ферча. В нём нашли отражение и гнев, и боль. Но куда больше проскальзывало самое обычное человеческое отчаяние. Безответная любовь — опаснейший яд, который убивает беспощадно и болезненно.

И увы, не каждому дано смириться и осознать правду…

— Я тебе не верю, — мужчина мотнул головой и отступил.

— Зачем мне врать?

— Не знаю, — он говорил с комом горечи в горле. — Что-то изменилось. Но ты не могла так просто взять и разлюбить меня. После всего, что между нами было. После всех тех слов и клятв.

— Иногда мы путаем любовь и влюбленность…

— Не говори так! — рыкнул Ферч. Хотя все слова я старалась говорить мягким, понимающим тоном, он всё равно вскипел. Не удивительно.

— Пожалуйста, тише. Нельзя, чтобы нас услышали.

— Это всё ещё так важно? Ты правда хочешь остаться жить в этом аду? Выпроводив меня за дверь?

— Я не считаю, что живу в аду. У меня есть Престон. Я могу заботиться о нём.

— Пока над тобой стоит слепая фигура этого тирана, которому ты якобы что-то должна из-за прихоти твоих никудышных родителей.

Хм, интересно. Видимо, Эву и правда выдали за Леогарда не по её воле.

— И всё же это мои отец, мать и муж. От этого никуда не деться. Меня всё устраивает.

— Ну а я? Ты подумала обо мне?

— Подумала. И знаю, что тебе больно. Но ведь чувствам не прикажешь. Однако я готова хоть как-то, но загладить свою вину. Что ты хочешь? Скажи прямо. Если нужно ещё заплатить, чтобы ты уехал — я найду деньги.

— Деньги? — он нервно сжал кулаки. — Не надо пытаться мне заплатить, словно я торгаш, который прыгал вокруг тебя только ради твоих подачек. Я люблю тебя, Лина. И мне нужна лишь ты, а не какие-то там грязные богатства этого кровавого генерала.

Как же тяжело. Я понимала, что Ферч говорит правду. И от этого становилось ещё сложнее. Если бы любовник Эвы оказался лицемерным гадом, этаким классическим крысенышем, который думает лишь о себе и своей выгоде, всё было бы куда проще.