Книга Лекарь слепого генерала, страница 122 – Елена Смертная

Вместе со мной вышел и Леогард. Он стоял, прислонившись к стене. Его вновь зрячие глаза неустанно следили за мной. Когда мы добежали до дома, все мысли были заняты лишь Престоном и желанием помочь ему, потому мы толком не перекинулись и парой фраз о состоянии самого генерала.

Конечно, я была счастлива, что Лео видит, но… одновременно я не могла испытывать позитивных эмоций, пока точно не узнаю, что с Престоном всё хорошо. Думаю, муж тоже молчал именно поэтому.

И всё же в какой-то момент я остановилась, посмотрела на него и со всей горечью спросила:

— Ты так смотришь на меня, потому что теперь ненавидишь? — к горлу подошёл ком. Я ощущала себя мечущейся истеричкой, но ничего не могла с собой поделать.

Лео непонимающе нахмурился. Так странно было смотреть в его глаза и понимать, что он меня… видит.

— Я наблюдаю за тобой, потому что боюсь, что в любую секунду снова могу ослепнуть.

Я улыбнулась искренности этого ответа и одновременно чуть не разрыдалась от чувств. Что со мной происходит? Ещё недавно я могла с холодной головой действовать в любой, даже самой критической ситуации, а сейчас трясусь и не могу взять себя в руки.

Видя, как дрогнули мои губы, Леогард подошёл и обнял меня. Его одежда всё ещё была влажная, но нам было плевать. Я уткнулась лбом в грудь мужа и сжала кулаки, злясь на себя.

— Ради бога, прости меня. Я такая дура.

— Эва, о чём ты?

— Это я во всем виновата. Я не должна была вести нас на водную прогулку. Надо было подумать, что это банально опасно! Но мне так хотелось ощущения единения и некой свободы для нашей семьи…

— Перестань, — Лео с теплотой погладил меня по голове. — Это и моя вина. Я понимал, что мы заплываем слишком далеко. Стоило остановить команды Престона и остаться ближе к берегу.

Я разжала кулаки и крепко обняла мужа. Чувствовала себя испуганной кошкой, которая вот-вот может утонуть в омуте осуждения и поэтому всеми силами цепляется за кого-то родного.

— Только бы с ним всё было хорошо. Я не прощу себя, если с Престоном что-то случится.

Едва я прошептала это, как дверь комнаты открылась. Мы с Лео тут же переключили всё внимание на вышедшего доктора. А тот не очень-то спешил обрадовать нас доброй вестью…

— Ну что вы молчите? — почти крикнула я, из-за чего словила на себе недовольный взгляд мужчины. Тот снял свои очки, протер их и лишь после скучающе заговорил:

— Успокойтесь, матушка, всё с вашим мальчиком будет хорошо. Сотрясения нет. Я наложил ему небольшой шовчик, снимите у своего врача, как рана заживет.

— Слава богу, — я выдохнула и даже не стала обращать внимания на тон этого брюзжащего мужчинки. Хотя в своё «матушка» он вложил весь спектр покалывающего раздражения.

— Что до вашего вопроса, — доктор перевел взгляд на Леогарда, осмотрев его ещё разок, — я не специализируюсь на зрении, но если учесть всё, что вы усели сбивчиво рассказать, вам вряд ли хоть кто-то даст разумный ответ. Вы получили непонятную травму, начали неожиданно восстанавливаться спустя целых три года. Это само по себе странно. Я смею предположить, что жуткий стресс и переживания за судьбу сына расшевелили ваш мозг. В конце концов, сохранение потомства — главный инстинкт человечества. И тело способно на удивительные вещи, когда речь идет о наших детенышах.