Книга Лекарь слепого генерала, страница 118 – Елена Смертная

— Это всё наговорили слуги? — внутри появилось желание уволить каждого, кто неосторожно сплетничал о столь щепетильном вопросе, даже не подумав проверить: а не подслушивает ли где-то ранимый сынишка их бывшей хозяйки.

— Угу, — Престон лишь угрюмо кивнул и потупил взгляд. Ему было сложно сдерживать слезы, хотя он не понимал всех этих взрослых проблем. Но маленькое сердечко чувствовало обиду за свою маму, которой могли недодать любви.

Я вздохнула и покрепче обняла моего чувствительного птенчика.

— Милый, отношения взрослых — это очень сложно. Но брак твоих мамы и папы был настоящим, ведь у них появился ты.

— Но ведь сейчас он целует тебя…

Ох, какие же сложные темы он поднимает, и как долго, наверное, вынашивал в себе. Я чуть отстранилась и вновь заглянула в глаза мальчика. Тот всё никак не понимал, что же было в прошлом между его родителями, раз сейчас отец может быть счастлив без мамы с другой женщиной.

— Потому что теперь я его жена. Когда дорогие люди уходят, они всё равно остаются в наших сердцах, — я указала пальцем на грудь Престона. — Но нам нужно двигаться дальше. Любить их, и стараться полюбить кого-то ещё.

— Разве маме там не обидно, что папа нашёл себе другую жену?

— Я думаю, — запнулась, — вернее… я знаю, что твоя мама — самая добрая на свете. Она точно желает, чтобы твой папа был счастлив. Поэтому когда мы живем дальше, несмотря на боль потери, это наоборот: очень радует тех, кто смотрит на нас с небес.

Престон смолк. Он нервно покачивал ножкой, которая не доставала до пола, и всё смотрел вниз. После чего нерешительно спросил:

— Если папа смог взять тебя в жены, я могу также считать тебя своей новой мамой, раз моя… — он не смог произнести столь ужасное слово «умерла». — Но… но ты постоянно ругалась, когда я пытался звать тебя мамой. А на папу не ругаешься. Почему?

Ох, сложные, но важные вопросы продолжались. Сдерживать слезы было все труднее. Я не сразу смогла подобрать слова. А когда придумала, что сказать, могла лишь шептать, словно это нечто слишком сокровенное, чтобы говорить слишком громко:

— Престон, ты должен понимать, что жен и мужей у людей может быть несколько, — я начала гладить племянника по волосам. — А твоя родная мама у тебя одна, это Тиффани, пусть ты и не очень хорошо её помнишь. И хоть твоя мама не с нами, но она будет жить внутри нас, ведь я тоже очень сильно её любила. А главное — она всегда будет оберегать тебя, — я сделала паузу, улыбнувшись. — Однако если ты хочешь, я буду очень рада, если ты будешь называть меня мамой. Ведь я тоже люблю тебя, как своего самого родного сына.

— Думаешь, моя настоящая мама не будет из-за этого снова плакать? — помедлив, спросил Престон.

— Мне кажется, она очень рада, что мы с тобой есть друг у друга.

Мальчик посмотрел на меня внимательно с пару секунд, будто изучал, а после робко кивнул. В его взгляде что-то поменялось. Будто появилось больше осознанности.

— Хорошо. Я подумаю.

— Поверить не могу, что он её бросил, — ворчал Леогард, когда мы на следующий день грелись под солнышком на лесной поляне недалеко от дома. — Это просто бесчестно…

Я улыбнулась. Не только из-за слов генерала, а также глядя на Престона, который после пикника весело бегал с Чарли. Они нашли какую-то сухую палку, и теперь носились друг за другом, перетягивая это «лесное сокровище».