Книга Яга. Страж Нави, страница 42 – Ева Найт

— Зачем? — спросила я. — Зачем ты отдал мне частицу себя? Рисковал? Нарушил правила, которые хранил веками?

Кощей молчал долго. Так долго, что я уже думала, он не ответит. Потом он сделал шаг ко мне и поднял руку. Его холодные пальцы коснулись моего лица — нежно, почти благоговейно. Я не отшатнулась. Я замерла, чувствуя, как этот ледяной, но осторожный жест проникает глубже кожи, глубже костей, в самую суть.

— Потому что я устал, — наконец сказал он. — Тысячелетия одиночества. Вечность, в которой не с кем было сказать и слова. Я хранил память, но сам забыл, зачем. А ты… ты пришла и напомнила. Что вечность имеет смысл, только если есть с кем её разделить.

Его рука скользнула по моей щеке, остановилась на подбородке, чуть приподняв его, заставляя смотреть прямо в его глаза.

— Я не знаю, что мы называем любовью, — продолжил он. — В Нави нет этого слова. Но есть другое. Признание. Я признаю в тебе равную. Я признаю, что без тебя моя вечность снова станет пустой. И я не хочу этого. Впервые за тысячелетия — не хочу.

Я смотрела в его звёздные глаза и видела там не холод. Там была бездна. И в этой бездне, на самом дне, теплился огонёк, похожий на тот, что когда-то горел в моём собственном сердце.

— А я? — спросила я. — Что я чувствую? Я больше не человек. Моя любовь, моя боль, мои надежды — всё это я отдала. Осталась ли во мне способность… признавать?

Он чуть склонил голову.

— Ты здесь. Ты не ушла. Ты не отвернулась. Этого достаточно. Пока.

Он убрал руку и отошёл к стене, снова становясь тенью среди теней.

— Твоё тело восстановилось. Твоя сила теперь неисчерпаема — пока я жив, а я жив вечно. Ты можешь вернуться в избушку, к своим обязанностям. Или… остаться здесь. Понять, что значит быть частью Нави. Выбор за тобой.

Я посмотрела на свои новые руки. На платье, сотканное из синего света. На чёрные пряди волос, упавшие на плечи. Я была другой. Не лучше и не хуже. Иной.

— Я вернусь, — сказала я. — У меня есть долг перед Алёной. Перед лесом, который доверил мне свой голос. Но… я вернусь и сюда. Если ты позволишь.

Кощей медленно кивнул. И в его глазах, в этих звёздных безднах, я увидела нечто, что заставило моё новое, лёгкое сердце пропустить удар.

Он улыбнулся. Впервые за всё время. Чуть заметно, одними уголками губ, но это была улыбка.

— Всегда, — сказал он. — Этот чертог отныне открыт для тебя. Как и моя вечность.

Я шагнула к выходу — туда, где синий свет сменялся серым туманом границы. На пороге остановилась, обернулась.

— Спасибо, — сказала я. — Не за силу. За то, что увидел во мне не инструмент.

Он ничего не ответил. Но я чувствовала его взгляд на своей спине, пока шла сквозь туман, пока возвращалась в избушку, к своим новым, невероятным обязанностям.

Я была не одна. У меня был союзник. Равный. И, возможно, нечто большее, чему ещё только предстояло родиться в этом ледяном, вечном, невероятном мире.

Прошла неделя с того дня, как лес пел, а деревня плакала и молилась. Я сидела на крыльце избушки, чувствуя себя странно — легко и пусто одновременно. Новое тело, новая сила, новый облик... Я ещё не привыкла к нему. Иногда ловила своё отражение в тёмной воде у порога и на мгновение замирала, не узнавая бледную женщину с чёрными, как смоль, волосами и глазами, в которых больше не было ни страха, ни надежды. Только покой. Тяжёлый, выстраданный покой.