Книга Между мирами и нами, страница 75 – Юлия Александровна Васильева

— А может, у Бога другие планы?

— Какие? Сделать так, чтобы ребёнок рос без отца? Чтобы мать одна тащила троих? Это гениальный план, ничего не скажешь.

Юнда молчала. Она не знала, что ответить. Потому что в его словах была и правда.

— Я говорю, что Бог есть, — осторожно заметила Юнда. — Я говорю, что не знаю этого.

— А я знаю. Его нет. Посмотри на мир. Войны, болезни, голод, несправедливость. Дети болеют раком. Стариков выбрасывают на улицу. Хорошие люди умирают молодыми, а подонки живут до ста лет и умирают мирно в собственной постели. И ты хочешь сказать, что за всем этим стоит кто-то разумный?

— Может, он просто не вмешивается.

— Тогда зачем он нужен?

Юнда не ответила. Она лишь почувствовала бедром, как камень в кармане джинсов Алессара стал теплее.

— Алессар, — сказала она. — Я понимаю, почему ты так думаешь. Но есть люди, которым вера помогает. Не потому, что Бог существует, а потому, что им легче жить с этой мыслью.

— Пусть верят, — равнодушно сказал он. — Мне всё равно.

— А что должно случиться, чтобы тебе стало легче?

— Не знаю. Если бы была хоть какая-то связь с теми, кто умер. Поговорить с ним, убедиться, что он там и ему хорошо.

— А если он правда там? — девушка показала глазами в сторону неба.

— Нет его там, Юнда. Он в земле, лежит в гробу. Я видел его на похоронах мельком, мать не разрешила смотреть.

Он замолчал, она привычно взяла его за руку.

— Я не буду тебя убеждать, — сказала она. — Это бесполезно.

— Да, бесполезно.

— Но и ты не будешь убеждать меня.

— Я и не пытаюсь.

— Тогда давай просто посидим.

Они сидели на скамейке, держась за руки, и смотрели на тусклые звёзды.

— Знаешь, — сказал Алессар. — Иногда я завидую верующим. Им проще. Они могут помолиться, попросить, поверить, что их услышат. Могут надеяться на кого-то другого. А я просто сижу и жду, когда полегчает, но легче не становится.

— Обязательно полегчает, — сказала Юнда.

— Когда?

— Не знаю. Но ты перестанешь злиться.

— Я не злюсь. Я просто устал нести это.

— Ты имеешь право уставать.

Он хотел что-то сказать, но в этот момент камень в кармане ослепительно вспыхнул. Алессар не успел вытащить его — мир дёрнулся, пошёл рябью, и они оба провалились в темноту. Алессар приземлился на сухую, холодную, без единой травинки землю. Он поднял голову — вокруг зияла пустота. Бесконечная серая равнина, без неба, без горизонта, без света.

— Опять? — простонал парень. — Юнда? — настороженно позвал Алессар.

Никто не ответил, парень встал. Ноги не болели, но он ничего не чувствовал. Как будто у него не было тела. Как будто он был призраком в мире, где нет никого, кроме него. Парень пошёл вперёд, равнина не менялась. Спустя вечность он наконец увидел вдалеке фигуру.

— Юнда! — крикнул он и побежал.

Но когда приблизился, понял, что это не Юнда. Это был он сам, вернее, его точная копия, только без лица — гладкий серый овал вместо глаз, носа, рта.

— Ну и что это за дичь? — спросил Алессар.

— Я — твоё ничто, — ответила фигура голосом, похожим на эхо. — Я — твоя вера, которой нет.

— Я не говорю, что ничего нет. Я просто не верю в Бога.

— А во что ты веришь?

— В Юнду, в дружбу, в любовь.

— Это временно. Когда Юнда уйдёт, что останется?

— Она не уйдёт.

— Все уходят. Твой отец ушёл, уйдёт и мать. Друзья уйдут, Юнда уйдёт. Что останется?