Книга Между мирами и нами, страница 33 – Юлия Александровна Васильева

— Я сплю, — сказал он себе в тысячный раз. — Это просто сон, скоро проснусь.

Но он не просыпался. Он шёл, и каждый шаг отдавался болью в икрах, в спине, в шее. Если это и был сон, то почему тело здесь так сильно устаёт?

Он попробовал крикнуть первое и самое честное, что пришло ему на ум.

— Я хочу домой!

Голос утонул в траве, толком не долетев даже до собственных ушей. Алессар опустился на колени. Трава была жёсткой, колючей, она впивалась в кожу сквозь дырявые джинсы. Он уронил голову на руки и почувствовал, как внутри поднимается настоящее отчаяние.

— Юнда, — сказал он хриплым шёпотом. — Если ты меня слышишь… я дурак… я всегда был дураком. — Он поднял голову и посмотрел на бесконечное серое поле травы. — Но тебе не нужно врать про пятёрки. Ты и так самая умная из всех, кого я знаю.

Он опустился на землю, лёг на спину, уставился в пустое небо. Глаза слезились от напряжения — он пытался разглядеть хоть какой-то намёк на перемены. На солнце, на какую-то вспышку или пролетающую мимо птицу. Но вокруг по-прежнему не было ничего.

— И я люблю тебя, — прошептал он. — Люблю, а ты даже этого не знаешь.

Слова повисли в воздухе новым откровением. Он сам не ожидал их от себя. Они вырвались из глубины, где он прятал всё, что боялся показать даже себе самому. Парень закрыл глаза и провалился в забытьё.

Юнда не знала, сколько времени прошло. Здесь царил только серый сумрак, который никогда не менялся. Она измеряла время подъёмами: сначала она карабкалась, не останавливаясь, пока пальцы не начинали кровоточить. Потом она поняла, что так нельзя, и начала делать паузы. Сидела на узких выступах, прижимаясь спиной к холодному камню, и смотрела вниз, в туман, который скрывал землю. Она проверила кое-что — бросила мелкий камешек и прислушалась. Он падал, падал, падал, и звук затих где-то очень далеко, но удара так и не случилось.

— Бесконечная гора, — прошептала она. — Бесконечная, как моя тупость.

Она злилась на себя. За то, что поверила в его «встречу». За то, что ждала звонка, за то, что до сих пор думала про его улыбку.

— Он не пришёл, — сказала она скале. — Просто не пришёл и даже не извинился.

Внезапно Юнда почувствовала странное тепло, которое пульсировало где-то на груди, хотя камень был у Алессара. Она не понимала, как это работает, но знала: даже сейчас, когда не разговаривают, даже когда ненавидят, они всё ещё связаны друг с другом. Юнда снова начала карабкаться вверх. Каждый шаг давался с трудом — мышцы ныли, ладони были стёрты в кровь. Она не знала, зачем лезет, вершины не было видно. Может, её вообще не существует.

— Ты всегда лезешь вперёд, — сказала она самой себе. — Всегда, потому что если остановишься, то дашь шанс кому-то обогнать себя. А для тебя это страшнее всего.

Девушка уже давно смекнула: знания, оценки, красный диплом — всё это гора, на которую она карабкалась с детства. Мама говорила: «Будь лучшей». Папа, которого она почти не помнила, сказал однажды: «Ты у меня умница». И она стала умницей. Она вцепилась в эту роль зубами, когтями и не отпускала больше никогда.

— Но я устала, — прошептала она в пустоту. — Я так устала.

Только ветер, её извечный спутник, поддел рыжую прядку её волос. Алессар проснулся от того, что ему показалось: кто-то позвал его по имени.