Книга Между мирами и нами, страница 10 – Юлия Александровна Васильева

— Садитесь, двоечники, — сказал мужик. — Тема сегодня: «Жи-ши пиши с буквой „ы“».

— Это неправильно! — крикнула Юнда и смахнула капли пота со лба.

— В этом мире — правильно, — усмехнулся мужик. — А вы — исключения. Вон, в угол!

Алессар схватил Юнду за руку и вытащил обратно.

— Не связывайся, просто валим.

— Но жи-ши пишется с «и»!

Они побрели дальше, Юнде становилось хуже, она обливалась потом и тяжело дышала. Открыли ещё одну дверь, за ней оказался бассейн, полный чернил, и плавающие крокодилы в очках.

— Не, — сказал Алессар и захлопнул дверь.

Наконец, в конце коридора они увидели с виду нормальную дверь с табличкой «Выход в реальность (надеемся)».

— Ну, — Алессар взялся за ручку. — Надеюсь, будет толка.

— Толк, — поправила Юнда, утирая пот с носа.

Он открыл дверь, и ничего не произошло. Однако их носы уловили знакомую смесь запахов: жареный лук и кошачью мочу — запах их подъезда.

— Выход точно тут, но мы не можем выйти.

Алессар оглядел себя: куртка Бейна исчезла, он снова был собой. А вот Юнда привалилась к стене, цепляясь за горло железного костюма.

— Юнда? Тебе душно, — проговорил Алессар.

— Спасибо, КЭП! — Девушка была красная от жары и напоминала рака, которых однажды ел Алессар с отцом на море.

— Нет, ты не поняла. Тебе ДУШНО. Как бывает и мне, когда ты поправляешь меня на каждом слове.

— Ты говоришь «Ихний» и «Евойный», — скептически заметила Юнда.

— Да.

— Говоришь «Нету» и «Тамошний».

— Да.

— Но это же неправильно, Алессар! Так говорить нельзя, это ужасно, это режет слух!

— Да. Но я такой, Юнда. Я мог бы задумываться перед каждым произнесённым словом, но я не хочу. Это получится не диалог, а пытка!

— Но это ведь неправильно…

— Юнда, это не делает меня хуже. — Парень сел напротив подруги, которая, растеряв остатки сил, сползла по стене. — Я стараюсь говорить грамотно, но не всегда выходит. А твои замечания вгоняют меня в стресс.

Юнда опустила голову. Девушка задумалась. Она и не заметила, как жар отпустил и снова стало легко дышать. Алессар потянул за ремешок на её доспехе, и тот поддался. Вместе они освободились от тяжёлой ноши и шагнули в заново открытую дверь. Ребята оказались в подъезде Юнды.

— Как мы совершаем эти прыжки? — удивилась Юнда.

— Камень, — Алессар пощупал карман. — Он опять тёплый. И… смотри.

Камень светился тускло-зелёным, но на этот раз на нём проявилась ещё одна тонкая, как царапина, полосочка. Первую Алессар увидел после «Голубиного мира».

— Отметка, — догадалась Юнда. — Ещё один мир пройден. Голуби — первая отметка, орфография — вторая.

— Сколько же их будет?

— Не знаю. Но по крайней мере мы ведь справляемся?

Алессар вздохнул.

— Может, выбросить его в мусоропровод?

— Не дури, — усмехнулась Юнда. — Выкинешь, а окажется, что без него нас вечно будет мотать по мирам, и для того чтобы это прекратилось, нужно было камень разбить. Пока не поймём, что с ним делать, лучше оставить его при себе.

Ребята попрощались, и Юнда открыла дверь своей квартиры. Бабушка на кухне жарила котлеты.

— Ты чего в халате гуляешь? — спросила бабушка.

— Долгая история, — ответила Юнда, оглядывая себя.

Алессар остался на лестничной клетке с камнем в руке и чувством, что мир сходит с ума.

— Пост-готы не плачут, — сказал он себе. — Пост-готы пьют энергетики и страдают молча.