Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 76 – Елена Княжина

Это как сорвать повязку, прилипшую к запекшейся крови. Чем дольше и аккуратнее тянешь, тем в итоге больнее. Надо перетерпеть и позволить ране зажить…

Сколько еще я буду прятаться от реальности на чердаке под острой крышей?

За нами вразвалочку семенила Софи. Она с охотой вырвалась из дома, в котором стало «слишком тесно и слишком жарко, а можно только глядеть».

Набив мелочью кармашки весеннего платья в крупный горох, юная волчица собиралась взять штурмом пару лавочек с детскими товарами. Пока в Эстер-Хазе еще остались торговцы, продающие грызунки для крошек-волчат, заговоренные прорезыватели для первых клыков, дриадские ловцы снов для колыбелей и прочие штуковины для существ.

Сцена прощания Софи с мужем до сих пор стояла перед глазами.

Как Эндрю Макферсон хмурился, отпуская супругу с нами — под ответственность вампирши.

Как ворчал, что сам отправился бы приглядеть за мисс Софи, но в заповедник доставили еще трех пойманных ламбикуров со следами обезволивания… А он обещал ректору лично возглавить охрану.

Как они долго прощались, словно на годы. Терлись друг об друга носами, зарывались «мордами» в волосы, обнюхивали кожу за ушами, щурились от радости узнавания…

Придерживая огромный живот, Софи покрывала выдохами заросшую щеку господина Макферсона. Не целовала, но почти. А он наматывал черную кудряшку на палец и что-то шептал в краснеющее ушко.

Я стояла неподалеку и невольно слышала их смущенные перешептывания.

«— Будь осторожна. Ани сказала, уже скоро.

— Я чувствую, что раньше полной луны он не появится. А до нее целая неделя, кот.

— И все-таки будь…»

Потом господин Макферсон наклонился и позволил миниатюрной жене потрепать себя по короткостриженому затылку. И с тягостным выдохом отпустил.

И вот мы топали, все втроем, по мощеным улицам Эстер-Хаза. Украдкой я поглядывала на Софи и думала: могло ли у нас с Эриком быть так же, как у них с «котом»? Нежно, нужно, когда и на полдня отпустить не можешь?

Валенвайд отпустил навсегда.

Сегодня был день магического единства. Древнюю традицию ни «Братья», ни Верховный совет искоренить не смогли. Несмотря на напряженность в магсообществе, на многих дверях и столбах висели голубые ленточки мира. Они радовали, успокаивали, дарили надежду, что еще не все пропало. И есть дома, в которых полукровкам рады.

Словом, более безопасной даты для прогулки по столице не придумаешь… Хотя под ребрами все равно неприятно скребло. Все ли чародеи чтят священный праздник?

— Мне в аптеку не нужно. От их трав я чихаю, и внутри будто землетрясение… Подожду вас в лавке с лакомствами, — смущенно улыбнулась Софи, вразвалочку перекатываясь по брусчатке. — Потом вместе сходим в заповедную библиотеку, ладно? Одна я оробею и забуду все вопросы.

— Зачем туда?

— Не может быть, что наш с Энди малыш — первый в своем роде. Дитя вервольфа и метамага, — розовея, объясняла кузина. — Ох, если бы ребенку досталась способность кота контролировать оборот… Тогда бы сынок не дергался из-за полнолуний…

— Лишь бы в утробе не обернулся, — с опаской покосилась я на огромный шар, в который превратился живот волчицы. Там сидел кто-то очень клыкастый.

— Я уже девять месяцев не оборачивалась. И ему нельзя. У нас уговор, — Софи мило улыбнулась и, почесав кудрявый загривок, понесла свой тучный живот на тонких ножках в сторону сладкой лавки.