Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 75 – Елена Княжина

Она решительно тряхнула красно-рыжими волосами и воинственно вздернула острый подбородок.

— Что в этой аптеке есть такое, чего нет у Анны Николаевны? — с мукой протянула я, в сотый раз проклиная себя за согласие.

Дневной свет есть и в Петербурге. Гулять можно по лесу за домиком Освортов. А за снадобьями можно было отправить Ромула или Фридриха.

Зачем сразу в Эстер-Хаз?

Меня от одних только базарных ароматов мутило. От едкого запаха ездовых хеккаров накатывала тошнота. И всюду чудилась навязчивая индийская пряность. Я даже гипнотический шепот как будто слышала.

— Шатавари, — коротко напомнила Эвер о цели путешествия. — Анна не поклонница индийской медицины и таких трав не держит.

Из-за этой «шат-твари» мы рисковали душевным равновесием и чудесным завтраком, что стремился снова покинуть тело.

Я помнила… Помнила, конечно, что мне тоже нужно в Эстер-Хаз. Не куда-нибудь, а именно в банк, потому как хранить бриллианты в деревенской хижине — глупо. Просить чету Карповских приютить сокровища в маг-сейфе — неловко. А личного замка с заговоренными сундуками у меня не имелось.

Если заложу часть украшений, получу хоть какие-то средства к существованию… Нельзя ведь все девять месяцев виснуть на шее у тети Мэл? Ей и без меня ртов хватает, и всем кроликов подавай.

Однако чем ближе мы подходили к площади, тем явственнее таяла внутри решимость. Не войду. Не смогу…

— Сможешь, — подбодрила Эвер. — Но сначала в аптеку. Потому что мне нужен индийский корень Шатавари, а тебе — взглянуть на ту улицу и перестать трястись. Кошмар жив только в твоей голове, Вероника, и раз медитации не помогают…

Они не помогали. Несколько дней я пыталась выравнивать дыхание и заглядывать внутрь себя, но в итоге при первых позывах к видению меня выворачивало в ведро. И внутри ничего ценного не оставалось.

Жуткий сон об ихтиоподах был последним, что я увидела. Все. От липкого ужаса дар словно отрубило: защитный магический механизм, так решила Эвер. Мол, окунувшись в стресс, мое беременное тело сговорилось с каплей и нажало на кнопку «выключить».

Выключилось все.

Что прискорбно, прекратились не только видения. Исчезли воспоминания, которые, по заверениям княгини Анны, должны были меня еще месяц беспокоить. Однако непослушная память ограничилась парой неловких сцен и спряталась в подпол.

Не то чтобы я изнывала от желания подсмотреть за собой… Но чувствовалось, что узнала я о тех тридцати днях далеко не все. Память что-то недоговаривала, и это терзало.

«Капля решила оградить тебя от переживаний», — таков был вердикт целительницы на последней маг-диагностике. После чего она рекомендовала налегать на медитации и иные расслабляющие методики. Дышать травками, любоваться лесом, питаться качественно и по аппетиту…

— Ты должна посмотреть страхам в лицо, — в противовес Анне Николаевне бубнила Эвер, подталкивая меня в сторону Главной Аптеки. — И просто это пережить, а не прятаться от правды, как потомственная страусиха.

Они с Эриком точно родные брат и сестра!

Посмотреть. На балкон, на дверь без глазка. На булыжники Аптечной улицы, зная, что на каждом мне будут мерещиться багровые пятна. Убедиться, что отец действительно мертв… Все случилось взаправду, я видела сама. А кошмар — просто кошмар.

Принять. Примириться. Отпустить. Жить дальше.