Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 169 – Елена Княжина

— Тогда я предложу вам кое-что получше, — он дернул уголком губ и позволил себе улыбку. — В конце концов, куколка, всякий брак — это сделка. Договор двух людей. Они дают обещания, говорят красивые фразы у алтаря, но мало кто соблюдает обеты… На мой взгляд, сделка на крови куда надежнее.

— С вас не многовато сделок?

От одного слова бросало в необъяснимую дрожь.

— Эта будет последней, — пообещал вкрадчиво.

— И каковы ее условия?

— Пока я буду принадлежать вам, вы будете в ответ принадлежать мне. Пока я буду хранить вам верность, вы будете верны мне в ответ. Пока я буду любить, ваше сердце тоже будет пылать от чувств, — хрипел над моим ухом, окатывая кожу жаркими выдохами. — И так будет целую вечность.

— Пока вы первым не нарушите условий?

В мое горло осторожно вонзился острый коготь, прокатился до подбородка, заставляя поднять лицо.

— Валенвайды всегда держат слово. Я планирую принадлежать вам до моей смерти, ягодка. Я планирую хранить вам верность до моей смерти, куколка. Я планирую любить вас до моей смерти, Вероника… — шептал он, с каждым словом нагибаясь к губам все ниже. — И я не планирую умирать.

— Но я не бессмертна, — сглотнула взволнованно.

Больше всего на свете я хотела бы разделить вечность с ним на двоих.

— Ну кто сказал вам такую глупость? — возмутился упырь. — С этой маленькой проблемой мы как-нибудь разберемся…

— Как?

— Как все всегда разбирались, — заверил он, осторожно касаясь губ. — Ягодка, вы единственное создание этого мира, которое совсем не жаждет пить мою кровь! Однако, боюсь, временами вам придется это делать. Вы же в курсе, что жидкость дряхлых вампиров — почти эликсир бессмертия…

— Она не очень вкусна, эта ваша жидкость.

— Я буду подмешивать ее в конфитюр из розовых лепестков, — невозмутимо пообещал он. — И это будет истинно добровольный взнос, ягодка. По любви.

— Уверены, что захотите видеть меня рядом всю жизнь? Долгую… бесконечную?

— Уверен, — прохрипел он, медленно выковыривая пуговки из петель на платье. — Наша сделка, Вероника, будет очень, очень, очень долгой… И пока вы принадлежите мне во всех смыслах, пока дарованы мне магической клятвой… никто другой не посмеет вас присвоить.

Какая заманчивая вечность. А нам как раз нужно освежить столько воспоминаний…

— Но если вам хочется праздника после всех кошмаров… Так и быть, можем устроить пышную церемонию, — покорно согласился упырь. И глаза его блеснули каким-то подозрительным, нездоровым багровым огнем. — Понадобится лишь ваше разрешение, леди Честер, и дозволение Карповского.

— Причем тут Андрей Владимирович? — вскрикнула я громче, чем планировала, потому что в этот миг Эрик рывком оторвал меня от пола и понес в спальню.

— Этот демон всегда причем…

День выдался чудесный. По-летнему душистый, светлый и теплый, напитанный птичьим щебетом и ароматами трав.

Жмурясь, я вдыхала волшебный воздух. Здесь, под священным сводом, он был смешан с запахами свечного воска, старого дерева, книжной пыли и ритуальных чар.

Арендовать Оранжерею Вяземских мы не успели, официальной церемонии в Эстер-Хазе не хотелось… Я уж было отчаялась, а потом княгиня Ангелика предложила часовню Карповских. Небольшую и уютную, расположенную на ровной цветущей лужайке вблизи имения. Идеальную.

Дощатый потолок, серебряные подвесы для лампадок, мягкий свет из желтых витражей, рассыпанных под сводом… Белые голубицы перелетали с балки на балку, теснимые ламбикурами. А от каменного алтаря в центре часовенки лет триста назад отломился кусок. Серый растрескавшийся валун так и лежал рядом.