Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 165 – Елена Княжина

— Вы с самого начала шли за ним, — уверенно сообщила я, догоняя «жениха».

— Вы умны, Вероника. Красивы, одарены. Мы были бы гармоничной парой, — сумрачно вздохнул парень. — Да, мне нужно сердце. Я бы желал получить оба… Но ваше эти зануды мне не отдали.

Бледное лицо изобразило обиду, уголки губ сожалеюще опустились. Даже с этой дурацкой гримасой Алекс был хорош собой. Да еще принц. Я понимала, почему у Монис шерсть дыбом встала, и зад сам собой приглашающе завилял…

— Я слышал легенду… Точнее, не я, а отец. От одного старика, вроде бы из Честеров, но чужая память меня иногда подводит, — бубнил Алекс, внимательно глядя под ноги. — О том, что самое черное сердце мира, наполненное драконьей силой и оттого бессмертное, сможет привести к нескончаемому источнику магии. Это древняя легенда одного из миров. И я очень хочу отыскать тот источник.

— Для мира или для себя? — уточнила я, но Расков оставил меня без ответа.

— Отец долго размышлял над загадкой, — бормотал он, пересчитывая глазами упавшие ветки. — Он было решил, что речь идет о сердце черного королевского дракона. На его основе готовится редкое зелье бессмертия, а у графа Вяземского как раз было окаменелое яйцо и желание возродить древнего крылатого… Я был там в тот день. Не управлял телом, но видел.

— Что видели?

Вокруг нас смыкались кронами ели, воображаемая тропа стала совсем узкой. Того и гляди, деревья зажмут путников в капкан из веток и зеленых игл.

Пахло сырой землей и болотом. Из хвойного опада торчали головки белых и сиреневых цветов, привыкших произрастать в лесной тени. Даже в этих мрачных землях, оставленных и забытых, нашлось место для красоты.

— Видел, как отец попытался взять кубок, но из материи вынырнула призрачная хара и отогнала его. В этот миг Августус понял, что у Блэров другой путь, что Судьба плетет их нить иначе, — заведенно шептал Расков. — Он осознал ошибку и завещал свою память сыну. Бессмертие — в наследии.

Я нервно огляделась. Со всех сторон — одинаковые деревья, никаких ориентиров. Темные, густые кроны, изогнутые ветви, ажурные сети теней, зыбучий танец морока…

И запах болота слышался все явственнее. Далеко мы зашли.

— Думаю, речь в легенде шла вовсе не о драконе, — мычал Алекс, проламывая корпусом ветки. — И не о молодом князе, что выпил зелье и получил вечность. А об индийских скалах и темном сердце Великого Дхара… Оно впитало столько ярости, столько боли предательства, что стало бессмертным.

— Да с чего вы решили, что речь о нем?

— Я читал книжки в Университете. Точнее, отец их когда-то читал, они не всякому открываются, только высшим… Но в памяти осталось и это, — с важным видом изрек Расков. — Там было что-то про двери в иные миры. Про тьму, про сердце, что питает бессмертную вечность… И имя — Др… хр… хаар… Что-то труднопереводимое. Кто это, если не Дхар?

Алекс отломал длинную палку и начертил на земле силуэт ветвистого дерева с мощными корнями.

— Вы думаете, сердце питает Джааду? — догадалась я. — Магодрево бессметное и вечное, и может открывать двери в иные миры…

— Или сердце Дхара знает путь к источнику всей магии. Или оно само источник, — Расков пожал плечами и отбросил корягу. — Мне еще предстоит с этим разобраться, леди Честер. Кстати… Вы слышали его шепот? Искушающий на величие?