Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 83 – Ангелина Сантос

— Но заявление осталось.

— Я не мог отозвать его без риска для яйца. Если бы вы проиграли долг или Хартию, акт не дал бы храму вывезти кладку.

— Могли сказать мне.

— Мог.

— Почему не сказали?

— Сначала не доверял. Потом боялся, что вы расторгнете покровительство и выгоните меня до подтверждения. После Пепельной шахты...

Он замолчал.

— После шахты что?

— Хотел одну ночь не обсуждать право на ребёнка и землю.

— Вы хотели. А я не знала, что утром мой дом уже будет вашим наполовину.

— Я не знал о полуночи.

— Знали о возможности.

— Да.

Его признание было правильным и слишком поздним.

— Вы снова решили, какую правду я способна выдержать, — сказала я. — Возможно, если бы рассказали в первый день, я действительно выгнала бы вас. Возможно, нет. Теперь этого выбора не существует.

— Знаю.

— Нет. Вы знаете последствие. Выбор потеряла я.

Рейнар сжал край подоконника. На лбу выступил пот: разговор и долгое стояние одинаково давались тяжело.

— Сядьте, — сказала я.

— Не нужно.

— Это медицинское, не личное.

Он сел.

Я подошла к двери и позвала Арлена.

— Мне нужен порядок временного управления, — сказала я магистрату. — Рейнар не получает доступа к кассе, найму, доходам гостиницы и хозяйственным договорам до слушания. Его право ограничивается защитой кладки и запретом на её перемещение.

— Палата может оспорить, — ответил Арлен.

— Пусть. До этого действует ваш местный порядок.

— Согласны? — спросил он Рейнара.

— Да.

— И ещё, — продолжила я. — Личное заявление: наши отношения не влияют на управление. С сегодняшнего дня мы прекращаем личную связь до решения вопроса о притязании.

Арлен поднял глаза.

— Это не требуется для закона.

— Требуется мне.

Рейнар не спорил.

— Я перееду в караульную, — сказал он.

— Пока шов не позволяет. Оставайтесь в гостиничной комнате. Я не буду входить без необходимости.

— Хорошо.

— Договор покровительства сохраняется. Все процедуры — по прежнему протоколу.

— Да.

Арлен записал ограничения и запечатал. Временное управление снова становилось моим, но теперь по решению магистрата, а не по акту холодной доли. Разница ощущалась в каждой строке.

— До завтрашнего слушания уточню пределы, — сказал он. — Акт Кассен не передаёт собственность. Он даёт представителю рода право вето на продажу земли, изменение назначения источника, найм вооружённой охраны и расходы свыше пятидесяти крон.

— Значит, уже действующий договор охраны может быть остановлен? — спросила я.

— Если господин Кассен заявит возражение.

— Не заявлю, — сказал Рейнар.

— Письменно.

Он подписал отказ от возражения.

— Платёж жалованья сорок восемь крон, — продолжила я. — Требует согласия?

— Один платёж меньше пятидесяти, — ответил Арлен. — Но дробление крупных расходов признают обходом. Текущие обязательства по ранее подписанным договорам исполняются без нового разрешения.

— Доступ к хозяйственным книгам?

— Представитель рода вправе читать всё, что связано с кладкой и источником.

— Я отказываюсь до слушания, — сказал Рейнар.

— От права чтения отказаться можно. От ответственности за известную угрозу — нет.

Мы составили отдельный перечень. Рейнар сохранял доступ к температурным журналам, плану гнезда и аварийным запасам. Кассовая книга, гостиничные доходы и личные договоры работников оставались закрыты. Ключ от кабинета он положил на стол.