Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 10 – Ангелина Сантос

Но вчера Северин изменился в лице, когда я назвала Роэн.

И Дарен пришёл утром в нотариальную палату до истечения своего же срока.

Дверь кабинета открылась без стука.

— Оставьте нас, — сказал он советнику.

Дарен был в дорожном сюртуке без знаков Совета. Он не спал: у воротника проступила тень щетины, под глазами залегли серые полосы. Я слишком хорошо знала его утреннее лицо, чтобы не заметить.

Советник начал собирать листы.

— Хартия остаётся, — сказала я.

Он оставил пергамент на столе и вышел.

Дарен дождался, пока дверь закроется.

— Ты провела ночь в западных комнатах.

— Они всё ещё числятся за мной до подписания акта передачи личных вещей.

— Я распорядился подготовить городской дом. Можешь переехать сегодня.

— Ты дал мне срок до полудня, чтобы принять содержание.

— Я отменю условие о молчании.

— Значит, оно всё-таки было условием.

Он отодвинул стул и сел напротив. Положил на стол новый договор. На первой странице значился дом на улице Клёнов, двенадцать комнат, сад, содержание в двести крон и право пользоваться экипажем Вайренов.

— Это больше, чем ты получила бы по решению суда.

— И больше, чем ты предложил вчера.

— Вчера ты не собиралась брать Роэн.

— Почему он тебя беспокоит?

— Меня беспокоит, что ты делаешь глупость назло мне.

— Если владение ничего не стоит, оставь мне право разориться самостоятельно.

— Дело не в стоимости.

Он замолчал. Я подождала.

Дарен привык, что паузу заполняет собеседник. На переговорах этот приём приносил ему скидки, признания и чужие поспешные обещания. В браке я часто начинала объяснять, почему задала вопрос, и сама давала ему возможность ответить на более удобный.

Сегодня я смотрела на него и молчала.

— Ты не справишься с гнездом, — сказал он наконец. — Даже если там что-то осталось, закон требует покровителя. Ни один достойный дракон не подпишет договор с женщиной, которая пытается испортить назначение Первого Крыла.

— Я пока пытаюсь прочитать собственный акт владения.

— Не притворяйся, что речь только о бумагах. Ты слышала объявление, увидела Селину и выбрала единственное имущество, способное создать трудности храму.

— Выходит, трудности всё-таки возможны.

Его пальцы легли на новый договор.

— Лиа, посмотри на себя. Ты со вчерашнего утра ничего не ела. На тебе то же платье. Ты принимаешь решения, которые будут действовать годами, потому что я причинил тебе боль.

Я посмотрела на рукав. Тёмно-зелёное платье действительно было вчерашним, только жемчуг я сняла. Горничная предлагала другое, но мне не хотелось выбирать одежду среди вещей, которые предстояло делить на мои и принадлежащие дому.

— Ты прав в одном. Я не завтракала.

Дарен выдохнул, будто услышал начало согласия.

Я потянула шнур звонка. Вошедшему секретарю попросила принести чай, хлеб и сыр для троих.

— Теперь это не влияет на моё решение.

— Ты всегда была разумной.

— Я была удобной. Не смешивай понятия.

Он отвёл взгляд к окну. На стекле дрожали отражения экипажей с улицы.

— Наш брак не был несчастным.

— Нет. Он был хорошо устроен.

— Я уважал тебя.

— Настолько, что подготовил развод за три месяца и сообщил при трёхстах гостях.

— Если бы я сказал раньше, ты попыталась бы остановить церемонию.

— Значит, ты уважал меня, пока я не могла помешать.

Он встал. Стул резко отъехал, ножка скрипнула по полу.