Книга Заметки белых ночей, страница 14 – Веста Васягина

Образцов, то есть Саша, ловит её в сантиметре от моего лба.

— Ну, пошли? Ты далеко живёшь?

— Рядом, на Гороховой. Садовую только перейти.

На улице почки раскрываются с тихими щелчками и пахнет солью с Балтийского моря. Йоркширские терьеры гуляют без флисовых комбинезонов, а дети – без шапок. Я расстёгиваю пальто, но точно знаю: в том, что мне сейчас жарко, виновата вовсе не погода.

— Рядом неинтересно. Давай пойдём не по прямой, – он кивает в сторону Адмиралтейства и щурится. Его шпиль сверкает в солнечных лучах.

— Ты имеешь в виду, пойдём в противоположную сторону?

— Ага. Не волнуйся, верну в целости и сохранности. И рюкзак понесу, – Саша увлекает меня за собой мимо школьников, которые галдящей толпой выскакивают на свободу.

— Спасибо, не надо. У меня там всего пара тетрадок.

Саша хмыкает и глядит на мой тощенький рюкзак. Да уж, он у меня не отягощён знаниями, как и моя голова. Хотя я преувеличиваю. Я люблю учиться, но не зубрить: даты Тридцатилетней войны, задачи внешней политики и названия государств, с которыми дружила Речь Посполитая несколько веков назад. Мне кажется, просто гуляя по центру нашего города и смотря вокруг, можно много чего узнать, об истории и культуре в том числе. Но разве же это скажешь Обр… Саше?

Он, конечно, истолковывает мою задумчивость по-своему:

— Не парься, с историей и остальным у тебя всё будет хорошо. Если позаниматься немного. Я тебе помогу, хочешь?

Как у него всё просто! Класс. Я вообще не замечала за Образцовым склонностей к волонтёрству. Да что уж там, и интереса ко мне не замечала.

Наверное, если бы я сейчас гуляла с Чонгуком, он бы говорил примерно то же самое: «Всё будет хорошо, только поработай над этим». Айдолы – и парни, и девушки – спят по три-четыре часа в день, я читала об этом в статье. В остальное время они делают всё, чтобы соответствовать канонам развлекательных агентств: не едят бургеры и картошку фри, чтобы вписаться в разрешённые пятьсот калорий в день, занимаются танцами, вокалом, тренируют дикцию и даже правильные манеры. Похоже, обходительный Образцов в идеально отглаженных рубашках и с лучшими показателями что по физике, что по физкультуре просто не признаётся в том, что закончил курс айдола.

— Эм…

— Ладно, не будем торопиться. Но знай: ты по жизни талантливее, чем кажешься. Я тебя лайкал в телеге.

Не могу оторвать от него взгляд. Почему у него такие длинные ресницы? Мятликова бы точно им позавидовала.

«Хватит пялиться! Ты же всё испортишь, скорее напускай на себя безразличный вид. Мятликова бы позавидовала не его ресницам, а тебе!» – говорю я сама себе. Мысленно, разумеется.

Не доходя до Адмиралтейства, мы с Сашей синхронно сворачиваем к Невскому проспекту. По пути заходим в японское стритфуд-кафе, обклеенное постерами с покемонами, и берём навынос дынный лимонад и вафли в форме рыбок. Саша угощает.

— Ты анимешник? – смотрю на него с подозрением. Вот этого я тоже в нём не замечала!

— Это минус? – улыбается он.

— Нет, что ты, – я отпиваю глоток из жестяной банки, и дынные пузырьки ударяют мне в нос, – апчхи! У меня хорошая подруга очень любит аниме.

— Будь здорова. Я не анимешник.

— Тогда почему мы едим японские вкусняшки? Неплохо, кстати, особенно вот эта, с карамелью и грушей.

— Люблю время от времени пробовать новое. Это делает жизнь интереснее, замечала? – Саша мне подмигивает.