Книга Обуздать любовь, страница 27 – Ольга Персиянова

— А была бы пятёрка, – заметила я и добавила: – Если бы ты представил работу так, как мы обсудили.

Саша легкомысленно отмахнулся:

— Это ничего бы не изменило.

— Все ответы на уточняющие вопросы были в Катиной статье, – зло процедила Оля и полезла в телефон за доказательством.

Парень перестал кривляться и насупился. Взгляд его голубых глаз стал ледяным:

— В любом случае я главный, и я принял решение.

Я посмотрела на Свету: она не участвовала в разговоре и грустно топталась в сторонке.

— Света, а ты что скажешь? Идеи на ватмане твои все были. Это, можно сказать, проект Светы, а не нашей группы.

Подруга испуганно сжалась и прильнула к Саше.

— Я не… – начала она дрожащим голосом, но Саша загородил её.

— Я так решил. При чём тут она?

Оля с Верой закатили глаза:

— Похоже, при всём.

Катя прыснула и переглянулась с девочками. Я почувствовала, что упускаю нечто важное, но никак не могла понять, что именно.

* * *

Февраль начался с неожиданного для этого месяца потепления. Безоблачное нежно-голубое небо раскинулось до самого горизонта, солнечный диск слепил и заставлял жмуриться, а воздух так разогрелся, что захотелось снять шапку, позволив по-апрельски тёплому ветру играть в волосах. Не верилось, что по календарю зима едва перевалила за середину. Казалось, будто в заснеженную холодную картину неожиданно попал кусочек из весеннего пазла и… подошёл!

Я шла по тропинке между дачных домиков с пустыми глазницами окон, в которые бил яркий солнечный свет, и жадно вдыхала «весенний» воздух. Настроение было таким же ясным, как и природа вокруг. Страдивари шёл на поправку: отёк на ноге спал, и она перестала греться, а значит, воспаление ушло.

Конь был весел и общителен. Складывалось ощущение, что он соскучился по тренировкам. Наша странная история с Сашей сошла на нет, чему я искренне радовалась. Иногда мы чувствовали себя рядом друг с другом некомфортно, но и я, и Саша делали вид, что всё нормально. И всё, правда, становилось на свои места, без неловкости и напряжения.

Мы стали реже общаться, но я считала, что это даже хорошо, – нам требовалось время, чтобы заново выстроить отношения. Света проводила с Сашей больше времени, но на это я не обижалась. Ведь именно я бросила Сашу, если можно так сказать о том, что случилось. Поэтому Саше нужна была поддержка. А у меня был спорт.

Тренировки с Летс Гоу становились всё лучше. Я научилась показывать его высокие пластичные аллюры^[23] и всё реже теряла их на элементах^[24]. Схема пока выглядела неидеальной: на приниманиях^[25] требовалось больше сгибать в боку^[26] и дольше фиксировать остановки^[27], но из-за горячего темперамента жеребец ни в какую не хотел стоять на месте больше пары секунд. Всё это были рабочие моменты. Елена Михайловна просила нас пару раз в неделю проезжать езду^[28], и я знала, что это значит: мы готовимся к стартам! От этой мысли я не могла сдержать улыбку.

Я подходила к конюшне Страдивари, вокруг которой кипела жизнь: кто-то расчищал талый снег перед калиткой, кто-то кормил птиц семечками, кто-то лепил снеговика, больше похожего на гусеницу, вставшую на задние ножки. Над крышами клубился дым, и по округе плыл дровяной аромат топившихся бань. Кажется, где-то пекли пироги, и сквозь дым пробивался карамельно-яблочный запах. Я наслаждалась, пытаясь вспомнить какой-то другой, смутно похожий на него аромат, – и никак не могла.