Книга Поклянись, что это правда, страница 91 – Меган Брэнди

Приготовлю, даже если он не захочет или не сможет приехать. Когда Кэм готовит что-то для ребят, я обычно занимаюсь посудой, или открываю банки, или взбиваю что-то, если надо что-то взбить… Помогаю, одним словом. К тому же Ноа научил меня кое-чему, да. Поэтому я смогу приготовить сама.

Только вот я не хочу готовить в одиночестве.

Выкладываю продукты на столешницу и разглядываю их, потирая руки. Тяжело вздохнув, беру телефон, чтобы проверить сообщения. И в ту же секунду радостно улыбаюсь.

Он едет.

Меньше чем через тридцать минут мы уютно устраиваемся на моей кухне – не все ж на его кухне готовить.

— Зачем ты это делаешь? – Встаю на цыпочки, пытаюсь заглянуть Ноа через плечо.

Он смеется. Чуть повернувшись, мягко отодвигает меня в сторону – ему слишком тесно.

— Нужно посолить воду, чтобы макароны получились вкусными.

— Это как-то странно – солить воду. – Подпрыгиваю и сажусь на столешницу рядом с плитой. – Воду же ты потом выльешь, а соль в ней просто растворится, разве нет?

— Макароны пропитываются этой солью, – дразнится Ноа и кладет ложку рядом со мной.

Кокетливо закатываю глаза, беру ложку и перекладываю ее на специальное маленькое блюдце.

Ноа поворачивается к своей сумке, достает из нее банку оливок, свежие грибы и что-то зеленое.

Он смотрит на меня и улыбается.

— Дешевый соус можно превратить в нечто стоящее, если добавить в него пару ингредиентов.

Наблюдаю, как он помешивает соус в кастрюльке.

— Еще один совет твоей мамы?

Ноа кивает, отвечает не сразу, но в конце концов говорит:

— У нас никогда не было лишних денег, но ей всегда удавалось превратить дешевку в нечто дорогое и изысканное.

— А откуда ты знаешь, какие продукты можно смешивать, чтобы получилось вкусно?

— В Гугле смотрю.

Я смеюсь, Ноа тоже посмеивается и продолжает готовить, объясняя мне при этом, что он делает.

Мне нравится, как он объясняет каждое свое действие.

— Соус всегда лучше готовить заранее. Чем дольше он варится, тем лучше раскрывается его вкус. Но мы не будем варить его слишком долго.

Наблюдая за ним, заправляю прядь волос за ухо.

— Знаешь, я ведь всерьез тогда сказала, что из тебя вышел бы отличный шеф-повар. Мне и правда кажется, что у тебя бы это получилось.

Ноа на секунду поднимает на меня глаза, потом снова утыкается в кастрюлю.

— Спасибо.

— А ты на самом деле помогал своей маме готовить ужин?

— Каждый вечер.

— Да? – Я улыбаюсь, упираюсь локтем в колено и подпираю ладонью подбородок.

— Ага. Я возвращался домой после тренировки или игры, а она примерно в это же время возвращалась с работы, и мы вместе готовили. Иногда это был просто сыр на гриле, а случалось, мы пытались приготовить ризотто и сжигали его пару раз, пока не стало получаться как надо.

— Значит, после игры, вместо того чтобы идти гулять с друзьями, ты возвращался домой и готовил с мамой ужин? – Мой голос дрожит, когда я задаю этот вопрос, а в животе порхают бабочки.

Как же это трогательно…

— Не пойми меня неправильно, гулять я ходил, – усмехается Ноа.

— Но только после ужина с мамой.

— Да, после ужина.

Он не смотрит на меня, но я киваю.

— Ты был хорошим сыном, да? Послушным ребенком.

Теперь Ноа смотрит на меня:

— Да, так и было.

— И ты делаешь все это ради нее: учишься, играешь в футбол? Ты стараешься быть лучшим, чтобы она это увидела? Чтобы поняла, что ты ценишь ее и все, что она для тебя сделала? Она ведь дала тебе все, и даже больше, и теперь ты хочешь сделать то же самое для нее.