Книга Поклянись, что это правда, страница 198 – Меган Брэнди

— Ты помнишь, как мы встречали Рождество в горах? – Мама переводит взгляд на меня. – Ты тогда сказал, что тебе не надо никаких подарков, но ты хотел бы провести рождественскую ночь среди снега, и мы сняли маленький домик на одну ночь.

— А потом этот маленький домик занесло снегом, и нам пришлось остаться еще на одну ночь бесплатно.

Мама смеется нежным смехом.

— Мы везучие, правда?

Она поворачивается к столу и ковыряет вилкой глазурь, а у меня сжимается горло. Я так долго этого ждал, я так хотел увидеть ее здоровой и счастливой, но она все еще очень слаба. Ей хочется проявить самостоятельность, но на то, чтобы пересесть в инвалидное кресло, уходит столько сил, что ни на что больше, кроме короткой прогулки по территории больницы, она не способна.

Самое трудное для меня то, что я не знаю, каково ей, когда она одна. Догадываюсь, что ее мучает чувство собственной беспомощности, она скрывает это, но иногда выдает себя. Мама сильная, и она очень любит жизнь. Я вижу это каждый раз, когда навещаю ее. Стоит мне войти в палату, она становится доброй, любящей, самоотверженной матерью – я всегда знал ее именно такой.

Сегодняшний день тому доказательство.

И есть еще кое-что. В глазах появился блеск, и она держится молодцом, хотя мы сидим в кафе уже больше часа.

Это то, в чем я нуждаюсь, думаю я. Впервые за долгое время я могу спокойно дышать, особенно когда вижу, как мама болтает о пуансеттиях с женщиной за соседним столиком, о том, что красный – это классический цвет для них: цветки пуансеттий всегда должны быть огненно-красными.

Наконец наступает момент, когда маму нужно везти обратно.

Когда мы оказывается в палате, она жестом предлагает мне сесть, и я устраиваюсь на стуле напротив нее.

— Ночью мне приснился сон, – тихо говорит она. – Был канун Рождества, и ты сидел у елки с коробочкой в руках. Ты открыл ее, и там… – Она роется в маленьком кармашке на груди. – Вот что было внутри.

Я хмурюсь, когда мама кладет мне на ладонь обручальное кольцо.

— Помнишь это кольцо?

Я мотаю головой и разглядываю бриллиантики, украшающие его.

— Ты нашел его, когда тебе было шесть или семь. Увидел металлоискатель у соседа, и мы попросили нам его одолжить, а потом пошли с ним на берег. Бродили с тобой полдня, но ничего не нашли, даже бутылочной крышки. Ты уже готов был сдаться и зареветь, но тут металлоискатель запищал.

Смутные воспоминания нахлынули на меня, и я с интересом посмотрел на кольцо.

— Это то самое кольцо, которое ты откопал. Потом ты упаковал его в красивую коробочку и подарил мне на Рождество.

— Вспомнил, – шепчу я и улыбаюсь. – Ты тогда заплакала.

Мама смеется:

— Точно. А потом я хорошенько почистила колечко и сохранила для тебя. Вообще-то я позабыла о нем, но вчера вспомнила…

— Из-за сна?

— Да, – кивает она. – Во сне у тебя дрожали руки, когда ты доставал кольцо из коробочки, но потом ты надел его на палец, и руки перестали дрожать.

Я чувствую на себе ласковый взгляд мамы.

— Мам…

Она нежно касается моей щеки, в глазах стоят слезы.

— Я горжусь тобой, Ноа Райли. Ты стал прекрасным человеком, я очень на это надеялась.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не заплакать прямо перед ней.

— Одна женщина очень помогла мне в этом.

— И у тебя получилось, правда ведь? – Мама улыбается. – Я люблю тебя, милый. Всем сердцем. И всегда буду любить.