Книга Поклянись, что это правда, страница 196 – Меган Брэнди

Больше всего на свете мне хотелось стать матерью, и я не нахожу в себе сил подумать о хрупкой жизни, которую носила в себе.

Дверь распахивается, и на пороге появляется испуганная Кэмерон.

— Сестренка, что ты?

Схватив полотенце, она быстро выключает воду, опускается на колени рядом со мной, закутывает меня в теплую махровую ткань и прижимает к себе.

— Не понимаю, что со мной не так. Сегодня было весело, но… – Я снова сдавленно рыдаю.

— Но что?

— Не знаю что! – теперь уже кричу я. – Не знаю, что это за «но», которое я постоянно ощущаю. Это «но» преследует меня. Вроде все хорошо, но на каждом шагу я сталкиваюсь с ним.

У меня постоянно что-то болит внутри, но Кэм не поймет.

Никто не понимает.

Даже я сама.

На меня накатывает неодолимое чувство ненависти к себе, плечи трясутся.

— Я неделями не позволяла себе думать о том, что потеряла, Кэм. Я поставила барьер перед тем единственным, что знала наверняка. Кто так поступает? – Слезы текут по моему лицу. – Кто отталкивает воспоминание, которым следовало бы дорожить?

Все это время я прогоняла мысль о том, что носила в себе ребенка. Моего малыша.

Я не могу заставить себя навестить Пейтон – настолько мне тяжело.

— Мне очень больно, Кэм, – признаюсь я. – У меня как будто ломаются кости, когда я думаю об этом. Мне кажется, у меня был мальчик. Не знаю почему… Каждый раз, когда я дотрагиваюсь до живота, у меня будто случается сердечный приступ.

— Это нормально, Ари, – шепчет подруга.

Я горько усмехаюсь и вытираю нос.

— Нет, это не нормально, ты просто не знаешь, что сказать.

— Это нормально…

— Да нет же, – огрызаюсь я, хотя мне совсем не хотелось кричать на Кэм. – Я жалкая. Я глупая, жалкая дура.

В груди нарастает паника, перекрывая дыхательные пути. Я потею, в мозгу вспыхивают неясные картинки и обрывки слов. Меня тошнит.

— Я больше не хочу прятаться от самой себя, но и ничего не могу сделать. Иногда мне хочется проглотить горсть снотворного, и, может быть, когда я проснусь, все будет по-другому. А если не проснусь, ну и ладно.

— Не говори так.

— Я говорю, что чувствую, Кэм. Я так не сделаю, но мне хочется, у меня нет сил. Я как будто мошенница, которая всех обманывает, и я не знаю, как это исправить.

Мне плохо настолько, что я ничего не вижу, хотя глаза открыты. Я ничего не слышу. Кажется, я кричу, хотя не уверена.

Дверь громко хлопает, я смаргиваю и обнаруживаю перед собой брата. Его брови нахмурены, ноздри раздуваются. Он поднимает меня с пола и срывающимся голосом говорит:

— Сестренка, иди-ка сюда.

Мейсон несет меня в комнату и кладет меня на кровать; Кэмерон набрасывает на меня одеяло и вытаскивает из-под него полотенце.

Слезы скатываются с моего лица на подушку.

— Я не справлюсь, Мейс…

Брат крепко сжимает мою руку и глубоко вздыхает. У него такой вид, что он хочет мне что-то сказать, но не решается.

Я улыбаюсь ему ободряюще, и он садится рядом с кроватью, не выпуская моей руки.

— Ари, сестренка, я понимаю, как ты растеряна… У тебя разбито сердце, тебе тяжело, но я хочу, чтобы ты знала… Я боюсь говорить об этом, но тебе необходимо знать… Ты чувствуешь себя потерянной и одинокой, но есть человек, которому так же больно, как и тебе. – Я прерывисто вздыхаю, и Мейс с грустью смотрит на меня. – Ему больно не за себя, а за тебя. – Он переводит взгляд на мой живот. – За вас обоих.