Книга Поклянись, что это правда, страница 130 – Меган Брэнди

— Конечно!

Ребята выходят, я быстро обнимаю Кэмерон, и она закрывает за собой дверь.

Оборачиваюсь к Ноа, и эмоции снова захлестывают меня. Слезы текут ручьем, и я закрываю лицо ладонями.

— Прости, – шепчу я, пытаясь проглотить рыдание, поднимающееся к горлу.

— Эй, не прячься. – Он прижимает меня к груди. – Ты не против? Что мне еще делать, если не обнимать тебя, когда ты в этом нуждаешься.

— Я могу придумать тебе кучу дел, – шучу сквозь слезы. Потом вздыхаю и поднимаю на него глаза. – Просто я очень волнуюсь. Мейсон сам не свой, когда не играет в футбол. И то, что он изо всех сил убеждал нас не волноваться, означает, что волноваться есть о чем.

Ноа нежно вытирает слезы с моих щек большими пальцами.

— Может, ему нужно несколько дней, чтобы позлиться, а потом успокоиться.

Он прижимается лбом к моему лбу.

— Ты писала мне сообщения всю ночь. Ты вообще спала?

Я пожимаю плечами:

— Помню, как взошло солнце, а потом ребята постучали в дверь.

Его сильные, теплые ладони обхватывают мои щеки.

— Тебе надо поспать.

Ноа отпускает меня, отступает назад, берет телефон и засовывает его в карман. Я иду за ним к двери, он берется за ручку и оборачивается ко мне:

— Позвони, когда проснешься. Я приготовлю тебе что-нибудь, принесу кофе…

Он поворачивает ручку, но я упираюсь кулачком в дверь, не позволяя ему уйти.

Сердце сжимается в груди, когда он смотрит на меня. Отвожу его от двери, приподнимаюсь на цыпочки и ловлю губами его вздох.

Он погружает пальцы в мои волосы и целует меня в ответ.

Я чувствую страсть и голод в его поцелуе. Это целительно.

Мне это нужно.

Мне нужен… он.

Мы одновременно открываем глаза, и, должно быть, Ноа видит что-то в моих, потому что я чувствую, как он дрожит.

С бешено бьющимся сердцем переплетаю свои пальцы с его пальцами и шепчу:

— Останься.

Арианна

Ноа не произносит ни слова. Он смотрит на меня не отрываясь, когда я веду его в свою комнату, но с каждым шагом он хмурится все сильней.

У двери он останавливается и оглядывается. Я отпускаю его, отступаю на шаг и хватаюсь за край своей футболки. Медленно стягиваю ее через голову и бросаю на пол. Ноа смотрит на нее, а когда я завожу руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик, поднимает глаза на меня.

— Если я зайду в твою комнату…

— Зайди в мою комнату, Ноа, – говорю хриплым шепотом.

Он делает шаг ко мне. Левой рукой обхватывает мою шею, а правой гладит меня по щеке. Потом наклоняется к моим губам, но вместо того чтобы впиться в них, спускается ниже, к подбородку, а потом – к чувствительному местечку на шее. Когда он чуть прикусывает меня, я хватаю ртом воздух и зарываюсь рукой в его волосы.

Пячусь назад и ударяюсь о край кровати. Дрожь пробегает по моему телу, когда Ноа стягивает с меня лифчик. Он сбрасывает ботинки, а я пытаюсь снять с него футболку, но футболка запутывается вокруг его головы, потому что он щекочет мой живот.

Хватаюсь пальцами ног за ковер, а он посмеивается, сжимая мои бедра:

— Кажется, кто-то боится щекотки.

Я пробую снова, и на этот раз мне удается стащить с него футболку, и я победно улыбаюсь.

Мы вместе падаем на кровать, и я обхватываю его ногами. Он стонет, когда я тяну его за волосы. Потом упирается одним коленом в матрас и смотрит мне в глаза.

— Не знаю, понимаешь ли ты, что я сейчас чувствую… – взгляд Ноа полон обещания; он будто гипнотизирует меня.