Книга Ничего мне не обещай, страница 132 – Меган Брэнди

Я рыдаю, и когда Мейсон прижимает меня к своей груди, я стараюсь стать еще ближе. Его руки сжимаются вокруг меня, и он покачивает нас взад-вперед, убаюкивая.

Я понятия не имею, сколько времени мы так сидим, но его объятия ни разу не становятся слабее, и его слова утешения, которые он шепчет мне на ухо, не иссякают.

Мейсон дал мне то, что значит для меня больше, чем он мог бы понять.

Хотя, возможно, наоборот.

Возможно, он осознает, как много это значит для меня, и именно поэтому он так поступает.

Ради меня.

Потому что он очень добрый человек.

Чтобы показать мне, как сильно он меня поддерживает и как много он обо мне думает.

Я тоже забочусь о нём.

Очень сильно.

Больше, чем я когда-либо признавала. Но я… Я не знаю, как долго смогу сопротивляться этому непреодолимому влечению, которое возникает и исчезает вместе с ним.

Что, если я перестану бороться?

Что, если я просто сдамся и позволю жизни вести меня, куда она пожелает?

Что, если я буду так делать, и он тоже оставит меня?

А что, если он не сделает этого?

Мейсон

Сейчас, октябрь

Моя рука в полном беспорядке. Каждый раз, когда мяч касается моей ладони, боль становится невыносимой. Я не понимаю, как я смог нанести себе столько повреждений. У Чейза даже синяка под глазом нет, только распухла щека, а у меня, возможно, сломан сустав.

Я не уверен в этом на 100%, но я ни за что на свете не пойду к врачу. У меня есть только спортивная страховка, которую оплачивает колледж, и это может повлиять на моих тренеров. Однако я знаю, что с моей рукой что-то не так.

Я с трудом могу сжать кулак. К счастью, мне не нужно этого делать, чтобы бросать мяч, но скрывать свою боль становится все труднее. На этой неделе у нас будет сложная игра против команды, которой мы проиграли в прошлом году. Если я смогу выиграть этот матч, если мы сможем победить, это будет наша первая победа над «Орегоном» за пять сезонов. Это положит конец этой проклятой серии поражений.

Тренер уверяет меня, что я справлюсь, и я полон решимости доказать ему свою правоту. Моя рука погружается в миску со льдом, и кожа болезненно реагирует на холод. Через всю комнату я наблюдаю за спором, который ведут моя сестра, Кэмерон и Пейдж. Они обсуждают, как лучше приготовить чёртову тортилью.

— В чём, чёрт возьми, дело? – спрашиваю я.

Все трое хмуро смотрят в мою сторону.

— Ноа сказал, – начинает Ари, и остальные девушки драматично вздыхают.

— Ноа здесь нет, Арианна, – говорит Кэмерон, хмуро глядя на плиту.

— Мы должны положить его в разогретое масло, – предлагает Пейдж, уперев руки в бока.

— Сначала его нужно разложить, перевернуть, а затем сложить, – возражает моя сестра.

— Нет, сначала нужно разогреть, а потом обжаривать, – не унимается Пейдж.

— Брейди, скажи им! – прошу я.

Брови Брейди приподнимаются, и он переводит взгляд с телевизора на меня, а затем на девушек.

— Что сказала малышка Ари? – спрашивает он.

— Ты даже не знаешь, что она сказала, глупец! Тебе просто нравится спорить, – качает головой Кэмерон. – Я делаю это.

— Пейдж права, – говорит Чейз.

— О, с каких это пор вы в команде Пейдж? – резко отвечает Кэмерон.

Чейз не привык так быстро реагировать.

— Что? А я не в ней!

Он хмурится, хотя его взгляд по-прежнему устремлен на Кэмерон, а не на Ари, которая сейчас увлечена своими ногтями.