Книга Ничего мне не обещай, страница 131 – Меган Брэнди

— Нашёл кого? – выдавливаю я из себя, притворяясь, что не знаю, о каком именно человеке он будет говорить. Мы оба понимаем, что я лгу.

Мейсон склоняет голову, и его губы изгибаются в самой печальной и одновременно самой нежной улыбке.

— Он на кладбище Кармайкл на Фредерикс-стрит, – произносит он.

Я перестаю дышать.

Перед глазами все расплывается.

Я замираю.

Мое сердце учащенно бьется, а может, даже останавливается.

Горячие капли слез волнами катятся по моим щекам, и я не могу думать.

Я ничего не слышу и не вижу.

Закрыв глаза, я вижу его перед собой.

Теплоту его улыбки и спокойствие его глаз.

Дитон…

Задыхаясь, я поднимаюсь на ноги и, спотыкаясь, ухожу прочь. Мейсон зовет меня, но я не останавливаюсь. Я срываюсь на бег и продолжаю бежать.

Я бегу, и бегу, и бегу, пока не выбиваюсь из сил, и тогда я падаю, но не на землю.

Нет, Мейсон никогда бы этого не допустил.

Сильные руки подхватывают меня, опускаются вместе со мной, и затем я погружаюсь в тепло. Оно окутывает меня.

Он нашел его.

Почти семь месяцев назад Дитона похоронили без меня. Меня не пригласили, и мне не позволили присутствовать. В конце концов, я была виновата в его смерти, и поэтому его семья так поступила. В насмешку они прислали фотографию закрытого гроба и отказались сообщать место захоронения.

После этого я несколько недель плакала, изматывая себя слезами до тех пор, пока не отключалась от усталости и боли. Зияющая дыра в моём сердце становилась больше от осознания того, что я никогда не смогу попрощаться с Дитоном. Я знала, что у него никогда не будет гостей, потому что его семье было всё равно. Парень, подаривший мне моего маленького сына, навсегда останется один, и я ничего не смогу с этим поделать.

Но мужчина рядом со мной…

Я поднимаю голову, моргая от слез, пока не вижу пару мягких карих глаз.

Мейсон.

Мои губы дрожат, и я стискиваю зубы. Мне приходится закрыть глаза, когда Мейсон поднимает руку, чтобы прикоснуться ко мне.

— Ты сделал это ради меня.

— Разве ты ещё не поняла этого, Прелесть? – Мейсон, прижимаясь своим лбом к моему, шепчет с нежностью: – Я бы сделал для тебя всё что угодно.

Мои эмоции бушуют, а сердце сжимается от страха, облегчения и множества других чувств.

Мы смотрим друг на друга, и когда он приоткрывает рот, мой взгляд падает на его губы. Протянув руку, я провожу большим пальцем по его нижней губе, и всё моё тело дрожит.

Этот человек был моей опорой. Моим другом. Моим спасителем.

Он – мой новый любимый человек.

Не просто Мейсон. Мой Мейсон.

Я перевожу взгляд с его глаз на губы и обратно, чувствуя, как бешено колотится сердце, когда я наклоняюсь немного ближе.

Закрыв глаза, я ощущаю его нежный шепот на своей коже.

— Нет.

Я напрягаюсь, открывая глаза и переводя взгляд на его искажённое болью лицо.

Он качает головой, и в его тоне звучат отчаяние и печаль.

— Нет, Прелесть.

— Мейс, – плачу я.

Но Мейсон лишь качает головой, снова прижимаясь своим лбом к моему.

— Я хочу, чтобы ты поцеловала меня, мне невыносимо говорить тебе «нет», – хрипит он. – Но хочу, чтобы этот поцелуй был не от отчаяния.

Он сглатывает, шепча:

— Но я хочу, чтобы этот поцелуй был моим, и только моим.

Этот поцелуй не его.

Он не говорит этого.

Он хочет этой сюрреалистической, странной связи, которая соединяет нас. Но он хочет, чтобы чувства были по-настоящему. Не от отчания.